Плохая репутация Курочки Рябы

– Имейте в виду, что бы Анна вам ни сообщила, все ложь! – воскликнула сиделка. – Наверное, она говорила о смерти мужа? О каких-то делах?

– Нет, я вошла в беседку незадолго до вас, услышала жалобный плач, испугалась, решила: чей-то ребенок потерялся. Заглянула сюда и нашла женщину. Та сразу сообщила: «Я убежала из тюрьмы, меня били», и лишилась чувств, – солгала я.

– Каждый раз одно и то же, – заявил один мужчина, – никто ее не обижает.

Его коллега молчал, он очень внимательно смотрел на меня.

– Поднимайте Анну, сажайте в кресло, увозите, – велела медсестра и опять обратилась ко мне: – Не переживайте, она крепко спит.

Парни тем временем унесли Анисину.

– Не сердитесь, – начала извиняться сиделка, – я всегда очень нервничаю, когда Анна исчезает. Знаю, не унесется невесть куда, никогда еще такого не случалось. А все равно страшно. Иванова не отдает себе отчета, может кого-то обидеть, грубость сказать, настроение у нее, как погода в апреле, меняется.

– Галя, – представилась я.

У медсестры, однако, плохо с памятью. В начале нашей беседы она сообщила, что подопечную зовут Анна Кузнецова, сейчас сказала, что та Иванова.

– А фамилия ваша? – спросила сиделка.

– Петрова, – ответила я, – до свидания.

– Провожу вас до машины, поговорим по дороге, – попыталась навязаться мне в подруги медсестра, которая определенно хотела увидеть номер автомобиля «Гали».

– Я езжу на метро и только что пришла в парк, не хочу пока покидать его, – объяснила я и быстро удалилась.

Глава двадцать восьмая

– Частной психиатрической клиники вблизи парка и в округе десяти километров нет, – сообщил Кузя, – деревню Кутяпово Владимир Анисин приобрел много лет назад. Село тогда почти умерло. В нем осталось несколько избушек-развалюшек с никому не нужными стариками.

– Прорву денег надо иметь, чтобы все это содержать, – резюмировал Сеня.

– Анисины не бедствуют, – уточнил Кузя, – незадолго до ареста Владимир купил тридцать квартир в приличных районах. По десять апартаментов он подарил Елене, Екатерине и жене.