Плохая наследственность

- У вас есть доказательства ваших слов о поведении ребенка? Вы обращались к психологу? Сохранились ли в школе какие-либо примеры негативного поведения вашей дочери? – Спокойно спросило официальное лицо, не поддающееся на провокации.

- Откуда? – Вновь взвизгнула крашенная мегера. – Для всех остальных она строила из себя невинную овечку и прилежную девочку. Ее никто бы не заподозрил….

- Тогда на каком основании вы рассказываете нам все это? Кто может подтвердить ваши слова? – Грозным голосом спросил «следак».

- Мой муж! – Тут же ухватилась за соломинку противная баба.

- К сожалению, его слова не могут учитываться, так как он заинтересованное лицо. – Мужчина с полуулыбкой покосился на меня. – Кто может подтвердить ваши слова помимо него? - Анфиска стояла злобно пыхтя, но более не назвала ни одного человека, который бы оболгал Нелю. – Вы в курсе о статье за дачу ложных показаний? – Последовал вопрос.

- Да. – Прошипела эта крыска и с ненавистью посмотрела на собственную дочь. – Как ты могла? Я твоя мать, ты должна меня….

- Ты не знаешь, что такое быть матерью! – Неожиданно перебила ее Неля. – Я сама об этом узнала, когда к папе переехала и встретилась с Ириной. – С чувством сказала она.

Я все-таки разревелась. В голос. И полезла обнимать ребенка. Неля тоже разревелась.

- Так, ясно. Психологическое состояние девочки не позволяет ей остаться до конца допроса. Гражданка Рязанова, вы создаете для дочери невыносимые условия. Это будет указанно в протоколе допроса. – Кивнул следователь и улыбнулся нам.

Мы, зареванные, вышли в коридор. Следом за нами вышла Степанида и громко фыркнула.

- Зачетный способ сбежать из кабинета. – Сообщила она, чему-то отчаянно радуясь. – А вообще нафиг был весь этот цирк с допросом?

- В каком смысле? – Я шумно высморкалась в салфетку и взглянула на Степу.

- Да в таком, что пока я этой страшной козе шевелюру прореживала, у ее муженька нашли пакетик с заветным порошком, за которое он прилично сядет. А потом нашли еще несколько в том домике, что они снимали.

"- А, - махнула я рукой. – Мы здесь затем, чтобы лишить эту плохую женщину материнских прав. – Я прижала Нелю к себе покрепче, показывая, что поддерживаю ее.

- А, ясно. – Степанида скорчила рожицу. – То есть, весело здесь уже не будет.