Любовь и ненависть в Ровердорме

Легенду о поющем дереве на бумаге излагать не стал – решил, что это не относится к делу. Закончив письмо, поставил на него магическую печать, после чего приказал отвезти послание в Триерс и отправить его Срочной Королевской Почтой.

Стоило слуге покинуть дом, как вернулся Люк, признавшись в том, что ничего интересного в сонном городишке он так и не нашел. Ровердорм будто вымер, нет ни одной симпатичной девицы. Он встретил лишь пару матрон, выгуливавших своих отпрысков, священника, спешившего в храм, и жену мельника, высматривавшую новую жертву.

Похоже, ею должен был стать один из приезжих, но Люк не мог сказать, кто именно.

– Потому что ты сбежал раньше, чем она тебя не заметила, – констатировал Тайлор."

"– Так оно и было, друг мой! – оскалился Люк. – Признаюсь, я слабоволен, поэтому поспешил скрыться, злорадствуя о незавидной участи бедняги, который вот-вот угодит в ее сети. – Затем переключился на другую тему: – Надеюсь, хотя бы ты не сбежишь, как это сделал я, и мы хорошенько развлечемся у соседей.

Тайлор нахмурился.

– Люк, я не собираюсь больше с тобой спорить. – Хватило и того раза возле ручья. – И вообще, к чему эти разговоры?

Ему нисколько не понравилось заявление Люка – то, что его друг собирается увести девушку, которую Тайлор уже считал своей.

– Это ты зря, – зевнул Люк. Затем зевнул еще раз.

Но спать он так и не ушел, и в «Поющую Иву», как собирались, они тоже не поехали. И все потому, что в «Кипарис» прибыл глава местной жандармерии – Арчибальд Спиннер собственной крайне встревоженной персоной.

Притопал в гостиную, сопровождаемый Кимом, заявив, что у него крайне, крайне срочное дело. Сорвал с головы шляпу, поклонился, затем принялся топтаться на месте, сжимая фетровые поля в руках, так и не рассказывая, зачем явился.

– Прошу вас, – подал голос Тайлор, не выдержав затянувшейся паузы. – Расскажите, что у вас стряслось.

Наконец, тот заговорил.

Оказалось, он явился, чтобы попросить помощи у милорда герцога и его друга, до этого сталкивавшихся с тварями из Разломов.

– Места-то у нас спокойные! – бормотал Спиннер. – Ну если только кого в пьяной драке порежут или же бабы на ярмарке подерутся. Ну либо стащит кто мотыгу у соседа али кувшин с рассолом, чтобы здоровье поправить.