Любовь и ненависть в Ровердорме

Глава 11

Первый за последние пять лет прием в «Поющей Иве» я провела в комнатах тети Прим вместе с сестрой и двумя подругами, чьи семьи тоже оказались среди приглашенных. Но вместо того, чтобы веселиться со столичными гостями, Нэнси Тейтер и Марион Миллер заявили, что останутся со мной и Лиззи. Что они не видели на этих приемах?"

"К тому же кормили у нас ничем не хуже, чем в столовой с серебряными канделябрами, – Уна принесла с кухни то, что они успели приготовить с миссис Барбери.

– Твоя тетка Азалия на все вопросы отвечает, будто бы вы с Лиззи подхватили сенную лихорадку, – попивая чай, а перед этим горячо одобрив ужин, заявила Нэнси.

Была она худенькой, невысокой, черноволосой и любознательной сверх меры – из нас троих именно Нэнси больше моего не могла усидеть на месте и постоянно попадала «в приключения».

Именно так называла неприятности Нэнси.

Мы же с Марион пытались ее вытащить, поэтому заодно доставалось и нам.

– Наверное, Азалия Уилсон решила, что это какая-то распространенная болезнь в деревне, передающаяся через сено, – усмехнулась Нэнси.

– Зато моим родителям все равно, – пожала плечами Марион, удивительно красивая нежная блондинка с фиолетовыми глазами, полными губами и ямочками на розовых щеках.

По характеру Марион была нашей с Нэнси противоположностью, но тем самым она уравновешивала нашу троицу, придавая нам, по словам Нэнси, стабильность.

Излишне спокойная, даже доверчивая, Марион глядела на мир наивными глазами.

За это ей порядком доставалось от Нэнси – за свое простодушие и доверчивость, но Марион и не думала обижаться. Порой мне казалось, что она попросту не умела этого делать, потому что такое не было заложено в ее природе.

– Мои родители расстроились из-за того, что на приеме в «Иве» не будет вашего соседа, герцога Кавингтона, – продолжала Марион.

– Да-да, теперь твоя тетя и кузина носятся с этой запиской так, словно их пригласил сам король и завтра каждой из них вручат по Ордену Бриллиантовой Подвески, – усмехнулась Нэнси.