Любовь и ненависть в Ровердорме

 – Сейчас судьи удаляются на совещание, а я призываю собравшихся еще раз наградить леди Уилсон и ее коня громкими аплодисментами, потому что они заслужили… Погодите, судья на поле только что сообщил, что причиной досадной ошибки у второго препятствия стала лисица, поэтому произойдет пересчет голосов… Ну что же, очень скоро будут объявлены результаты!

К моменту, когда я подъехала к загону, их как раз объявили, поставив меня на первое место в турнирной таблице после выступления семи участниц. За нами с Громом стартовало еще три наездницы, но я почти не сомневалась в том, что быть нам в призах, – слишком уж хорошие дали очки.

Как я не сомневалась и в том, что Тайлору не придется по душе наш последний прыжок.

– Мира, – заявил он, когда я очутилась в его объятиях, – я устал волноваться за тебя денно и нощно, поэтому хочу, чтобы ты была под моим присмотром всегда. Каждую минуту и каждую секунду нашей с тобой жизни. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, поэтому…

Выпустив меня из объятий, он встал на одно колено и протянул мне обитую темным бархатом раскрытую коробочку, в которой засверкало на дневном солнце золотое, украшенное россыпью драгоценных камней кольцо.

– Ми-ра! Ми-ра! – закричали, заволновались на трибунах. – Да! Да! Да!

Требовали, чтобы я немедленно взяла кольцо и тотчас же ответила герцогу Кавингтону согласием.

Марион всхлипывала, уткнувшись в плечо Брая. Нэнс и Лиззи прыгали, взявшись за руки, словно они были маленькими детьми, а за ними с важным видом наблюдал Томми Лайтингер.

– Это… Это предложение? – почувствовав себя до невозможности глупой, шепотом спросила я у Тайлора.

– Да, это предложение, – улыбаясь, согласился он. – Но ты все равно выйдешь за меня замуж.

– А это куда больше похоже на утверждение, чем на вопрос, – отозвалась я растерянно.

– Так оно и есть! – продолжая улыбаться, произнес Тайлор. – Однажды ты все равно дашь согласие и выйдешь за меня замуж, потому что нас, Кавингтонов, невозможно сбить с выбранного пути. Но я бы хотел, чтобы это произошло раньше, чем позже.

Я кивнула, с затаенным сердцем давая свой ответ. Сказала, что хочу того же самого и как можно скорее. И чтобы уже раз и навсегда.

– Именно так и будет, – пообещал мне довольный Тайлор.

Надел мне на палец обручальное кольцо – и все это под восторженные вопли и топот публики, готовой вот-вот проломить пол трибун.

Затем Тайлор меня поцеловал – на радость мне и остальным.