Любовь и ненависть в Ровердорме

Удостоверилась, что с ней все в порядке – тетя все еще спала, – после чего на лестнице столкнулась с Лесли."

"Та, улыбаясь, сообщила, что в дом только что принесли огромный букет – прислали его мне в подарок! А еще меня дожидались целых два письма и гость в гостиной, которого сейчас развлекала Кейт под присмотром Лоуренса.

– Но почему же вы меня не разбудили, – изумилась я, – раз ко мне пришел гость?

Оказалось, тот попросил меня не беспокоить, узнав, что я просидела всю ночь с заболевшей Азалией Уилсон. На мой вопрос, кто это мог быть, Лесли пожала плечами – она не знала.

– Но явно не из благородных, – заявила мне. – Хотя красив, как бог, и эта противная Кейт тотчас же взяла его в оборот!

Ломая голову над тем, кто бы это мог быть, я все-таки первым делом подошла к великолепному букету, доставленному этим утром из Ровердорма. Его оставили в холле, и цветы, стоя на трехногой подставке, испускали тончайший сладкий аромат.

Это был самый большой и красивый из виденных мною букетов – собранный из белоснежных лилий, нежных бутонов белых роз и синих ирисов, – и я терялась в догадках, где в Ровердорме смогли достать подобную красоту.

Если только в оранжерее жены мэра – этот сорт роз я видела на ежегодных выставках в Ольсене, где та уверенно брала с ним первые призы. Но как?.. Кто смог ее на такое уговорить, и почему она согласилась?

Впрочем, рядом с букетом лежала карточка, которая тотчас же пролила свет на эту загадку.

Все оказалось довольно просто и сложно одновременно.

В короткой записке он сообщал, что наша вчерашняя встреча произвела на него неизгладимое впечатление. При этом герцог беспокоился, что я могла испугаться собак и поднятого переполоха, и мечтал загладить свою вину – ведь это он привел охотников в наш дом.

Заглаживать свою вину он начал с раннего утра сегодняшнего дня. Сперва прислал букет, а позже надеялся на нашу встречу на балу у Тейтеров.

Но для меня все было довольно-таки сложно.

Я понимала причину подобного интереса со стороны герцога Кавингтона, и наша встреча возле конюшни не имела к этому никакого отношения. Тайлор Бартон поспорил на мое соблазнение со своим другом, и на кону стояли не только огромные деньги, но еще и чистокровный жеребец.

Судя по цветам и записке, проигрывать герцог не собирался, поэтому мне следовало держаться от него как можно дальше.