Пленница мужского клуба

– Подвинься, сосочка, заждалась меня, да? Ща будем с тобой резвиться! Открывай-ка свой поганый ротик, ща я тебе туда кое-что засажу! – он дико засмеялся, а Ангелина от такого нежданного гостя опешила и замерла, не зная что ей делать дальше.

– Че вылупилась, соси, соска, соси! Че приперлась сюда, если не сосешь! Рот открыла и приступила! – он грубо подвинул ее таким образом, что она оказалась сбоку. Мужчина бесцеремонно просунул под нее свою ногу и Ангелина закричала от боли, когда он задел ее обожженное место на животе.

– Ты чего орешь! Я же тебя не бью! – удивился мужчина, – Давай сама, если такая нежная.

Ангелина корчась от внезапной боли, перебралась между его ног и по привычке легла на живот. Так было безопаснее всего. В этой позе никто не мог задеть и повредить ее самый тревожный кусочек тела, где Вячеслав, по неосторожности, пролил на нее немного кислоты. Эта странная боль не давала забывать о себе ни на минуту, хотя Ангелина, каким-то образом уже смирилась с ней и жила дальше, просто опасаясь, что кто-нибудь случайно заденет ее живот и растеребит ее рану.

Мужчина уже приготовился и ждал, когда она начнет его удовлетворять.

– Ну ты будешь работать или нет? У меня времени в обрез! Если не хочешь, я сейчас другую соску позову! – он грубо взял ее голову и направил к своему члену.

Ангелина набрала слюны и взяла в рот его ствол. Инструмент этого наглого типа был довольно большой, соизмеримо и пропорционально его огромному владельцу. Она при всем желании не смогла бы полностью поместить его в рот. Даже половина этого размера во рту заставила бы испытывать сильный дискомфорт. Ее этот факт нисколько не радовал, потому что большие члены требовали больших энергетических затрат.

Взяв в рот головку члена, она облизала его и стала делать поступательные движения головой, насаживая свой рот на его торчащий стержень.

Она не играла с ним язычком, не задевала уздечку, не исследовала расщелину в члене, как она это делала своему любимому гному, одному из ее начальников с работы. Именно он и научил ее многому в искусстве минета, когда они ласкали друг друга долгими ночами.