Пленница мужского клуба

Маска блокировала рот и не позволяла вытолкать языком кляп. Лишились возможности говорить или кричать, Ангелина заметно занервничала. Она переводила взгляд с одного садиста на другого, они продолжали беспечно обмениваться опытом, словно их разговоры ее совершенно не касались.

– Смотрите, удар должен наносится с небольшого расстояния, это для того, чтобы избежать чрезмерных повреждений. Но, прошу заметить, при этом, такие удары вполне способны вызвать сладострастную боль у вашей подопечной, – старый боксер сделал несколько движений в воздухе, чтобы продемонстрировать собеседнику, как правильно держать руку, – Попробуйте сами!"

"Вячеслав сделал несколько неуверенных движений, и старик стал показывать, как правильно держать руку и как наносить удар.

– Осторожно, нежно, но очень резко, вот так, – с этими словами он примерил кулак к предплечью Ангелины и резко ударил.

Девушка протяжно застонала, зажмурившись и скривив лицо. Вячеслава заинтересовало это движение.

– А если бить тыльной стороной ладони, – продолжил старый боксер, – то сам удар не будет чувствоваться, ощущается только последствие, так сказать, интересное послевкусие.

– Да, это, пожалуй, нам может подойти. Можно мне попробовать?

– Да, только с другой стороны теперь. Смысл этого удара в том, что интересные ощущения очень долго сохраняются, проходя в другую фазу, далее начинаются пощипывания и покалывания, это невероятное ощущение похоже в какой-то мере на истому.

– В ваших играх, вы можете чередовать порку с легкими ударами по болевым точкам. Ваша подопечная будет получать максимум удовольствия, а вы будете наслаждаться разнообразием.

Вячеслав подошел, к все еще воющей Ангелине, и стал примерять кулак к болевой точке на ее правой руке. Ангелина зажмурилась, приготовившись к новой порции боли, но босс медлил, наслаждаясь ее мучительными страданиями от ожидания.

Когда девушка немного расслабилась, он резким движением нанес удар. Ангелина снова заскулила, не в силах сдержаться, не сколько от сильной боли, сколько от отчаяния и унижения. Слезы снова хлынули из глаз.