Пленница Лютого

Слишком остро и сильно, до взрыва клеток и натянутых ниточек нервов. Каждое касание задевает что-то внутри, заставляет вскидываться.

Проигрывать.

Рассыпаться на части.

Взрываться миллионами вспышек, когда мужчина давит на клитор. У меня звезды и черные дыры перед глазами, пустоты и яркие огни. Мышцы сводит, а оргазм накрывает всё тело, измельчая меня.

– Я ведь говорил, златовласка. А теперь проверим, сможешь ли ты кончить ещё раз, раньше меня.

И звон бляхи ремня кажется выстрелом.

Глава 25. Лютый

Блядь.

Я хочу видеть златовласку.

Принимает правила игры.

Гордая, неприступная, а кончила.

Сжимала мои пальцы так, что сломать могла. И смазкой брызгала.

Пиздец.

Течёт так сладко, красиво, хорошо. Словами может херню морозить, но телом показывает, насколько меня хочет. Готовая, разгоряченная, полностью в моей власти.

– Лютый.

Девчонка тихо вскрикивает, когда я поднимаю её на руки. Принимаю решение быстро, не думая. Тяну в спальню, желая воплотить фантазию в реальность.

Хочу посмотреть, как на девчонке смотрится комплект белья. Не зря ведь выбирал. Ещё ни один праздник не ждал, как нашу свадьбу. Быстро всё оформили, не видя бумаг за стопкой бабок. Но мне не жалко, нахрен всё, когда златовласка сама идёт в руки.

– Что ты…

Кристина начинает крутиться подо мной, когда укладываю на кровать. Тянет руки, но получает шлепок по заднице.

Охуенная.

Те, кто говорят, что ожидание воздается – ничерта не понимают. Ожидание делает диким, голодным.

Я же хер её выпущу из постели.

Затрахаю.

Дам отдышаться.

И снова.

По кругу, пока полностью не залью её своей спермой. Пока не отыграюсь за каждый день, когда она не раздвигала ноги, играла в недотрогу, не подпускала. Нарвалась, златовласка. Пиздец подставилась.

Сама себе хуже сделала.

Я поднимаюсь на ноги, слышу сорванный вздох девчонки.

Включаю свет, не заботясь об анонимности. Уверен, что златовласка уже жмурится, натренированная. Из неё вообще отличная ученица получается, послушная и хорошая.

Я помню, как было.

Как быстро она всё схватывала на лету.

Как подчинялась, сама просила.

Пока не решила столько всего натворить.

– Что ты делаешь?

– Смотреть на тебя хочу.