Пленница для двоих

— Больше я действий не буду выбирать! — жалуюсь, когда меня действительно другому передают. С рук в руки, как посылку какую-то. — Это ненормально.

В голове туман танцует, обволакивая. Легко совсем, хорошо. Ну и что, что мужчин меняю, даже устроиться не успев. И совсем-совсем не важно, что их руки всё выше поднимаются.

— Правда, лапочка? — Князь переспрашивает, касаясь губами скулы. — Кого из нас ты хочешь?

— Убить? Обоих.

Бурчу, под тканью майки застёжку нахожу. Лифчик стягиваю, ответ в душе оставляя. Если правду скажу, это вечер испортить.

А я не хочу. Алкоголь виноват, только он, и, немножечко, желание напополам с сердцем. Когда мне так уютно с ними сейчас. Когда спокойно, тепло. Могу их касаниями наслаждаться, вниманием.

— Не хмурься, Тис, — Миха давит на морщинку на лбу, пока не перестаю. Но ладонь с лица так и не убирает, ниже опускает. Зубами клацаю, чтобы отстранился. Но мужчины только хохочут. — Кусачая?

— Очень.

— Покажешь, котёнок, насколько кусачая?

Ответить не успеваю, но Михе ответ и не нужен.

Прижимается в поцелуе. Сам губы кусает, впиваясь. Оттягивает волосы, бёдра сжимает. Внутри жар растекается волнами, и ценами обрушивается, когда язык мужчины внутрь толкается. Дико, остро. Миха словно в поцелуе вымещает то, что со мной совсем другой частью тела сделать хотел.

— Сука."

"Князь рычит, на себя дёргает. И я думаю, что сейчас снова спор начнётся. Или ему тормоза сорвёт, как в отеле до этого. Что меня другой касался, целовал. Но мужчина лишь сильнее ладони на заднице сжимает.

— Илюш.

— Помолчи.

Сам всё делает, чтобы слова связать не могла. Подобно Михе поступает. Врывается в мой рот, власть забирает. Выжимает двести двадцать ударов сердца в минуту, когда медленно целует.

И с этого момента всё в обрыв несётся.

Глава 34. Тиса

— Остановись, — голос до шепота садится, за дыханием не услышать. Князь целует, не переставая. Губы сминает, кусает, свой след оставляя. Словно чужие касания стереть пытается. — Нам нужно остановиться.

— Сейчас, кис, — Миха мои волосы сжимает, к шее прикасаясь.

Тянет за пряди, выгнуться заставляя, на него облокотиться. — Сейчас остановимся.

— Или сейчас, лапочка, — ладони Князя под майку ползут, грудь накрывая. — Вот прямо сейчас.

Они пьяные, куда больше меня. Я это отчетливо понимаю. И тормоза им тоже подрезало, окончательно сорвало. Иначе бы не прижимались с двух сторон, на соперника не реагируя. Никогда бы до подобного не опустились, если бы здраво мыслили.

Но сейчас их ничего не волнует.