Пленница для двоих

— Потащил? Ты не хотела за него выходить?

— К тому времени, я мечтала, чтобы его посадили. И он меня в покое оставил. Влад чужого мнения не слушал, во всём правым себя считал. А я априори не имела права голоса. Я его подставила в итоге, сильно. Мне дали нераскрытые дела, а я сказала, что он за этим стоит. Моё имя вычеркнули из дела, свидетелем пошла. Вот как-то так. А, и моя подруга договорилась, чтобы брак аннулировали. Хотя это многих нервов стоило.

— А так можно? Не просто развод, а…

— Под давлением дала согласие, не желая создавать семью.

— Он тебе угрожал?

— Угрозы — это пустые слова, им не всегда верю. Но Влад доказал, что мне лучше соглашаться с ним.

— Как доказал?

Статистика показывает, как ничтожно мало количество заявлений женщин о домашнем насилии. И я бы точно статистику ухудшила, потому что мне стыдно говорить. Не моя вина, что парень мудаком оказался, но мне неприятно себя жертвой чувствовать. Ощущение, что если говорить не стану, то и не было ничего.

— Доказал в общем, не важно. Всё разрулилось, но мне тогда кошмары начали сниться. Ну, что Влад вышел и нашел меня. Он обещал со мной разобраться и наказать за предательство. Тогда кошмары и начались, потом закончились.

— Он вышел? Поэтому тебе снова страшно?

— Не знаю, я не узнавала за него ничего. А кошмары… Я год провела в аду, — признаюсь, словно это моя вина. — Он контролировал каждый мой шаг, слово, взгляд. И я не могла от него уйти. Отца не хотела расстраивать, у него слабое сердце, думала, всё наладится.

Мужчины мрачнеют. Синхронно челюсть сжимают, переглядываются. А мне нечего сказать. Я бы давно от Влада выгребла за поступки и слова. За то, что от одного к другому бегала. Князь и Миха не такие, это я знаю. И не настолько Влад меня запугал, чтобы других мужчин бояться. Опасаться — да, особенно с криминалом связанных.

Но не бросаться прочь ото всех, в страхе, что история повторится.

И Ада своих бойцов подтянет, спустит все силы ФСБ на дела Князя и Михи, чтобы меня вытащить.

Только мне кажется, где-то на затворках сознания, что это не понадобится. Князь и Миха не самые лучшие мужчины в мире. Но, сдается, что и не самые ужасные.

— Фамилию его назови, — вдруг произносит Князь.