Пленница для двоих

Друга на бабу не меняют. Но Тиса не баба, она — моя. И не важно, в каком статусе.

— Лучше завали и херни не морозь. Достойно прими, что киса со мной будет.

— Не будет. Давай, вперёд, спроси её. Лапочка врать не будет, правда, Тис? Пора заканчивать этот бред.

— Кис?

— Да! — срывается. По взгляду заметно, как дрожит, но подбородок вскидывает. — Да, мы с Князем переспали в Чите. Всё, Мих? Отступишь?

Я не мозгоправ, чтобы в женских истериках разбираться. Терпеть их не мог, херня, а не диалог. Хочешь чего-то — скажи, а не намеки бросай.

Отступишь?

С истерикой и страхом. Нежеланием, чтобы так поступил. Охреневаю, слов не подобрать. Что кисе на самом деле нужно вообще? Если от одного к другому бегает, а до этого просит всех отвалить.

Но мысль не успевает сформироваться, тугодумом выставляет. Потому что Тиса первой продолжает:

— Пошли вы! Оба! Эгоисты хреновы. Таскаете меня, как дети игрушку. Моя-твоя, определиться не можете! А меня хоть раз спросили? Чего я хочу, на самом деле? Что мне нужно? Хоть раз услышали, что я вам говорю? Бараны упёртые!

— А ты скажешь, без утаек, кис? Без всяких бабских игр признаешься?

— Да!

— Отлично, лапочка, чего ты хочешь?

Тиса вдох делает, чтобы тираду продолжить.

А у меня, наоборот, кислород вышибает. Интуиция, благодаря которой столько лет выживал, вопит. От её ответа всё, нахрен, поменяется.

Глава 37. Тиса

Когда Миха появляется, всё только хуже становится. И так скручивало внутренности от разговора с Князем.

Ожидала этого, готовилась, но только слишком неожиданно обрушилось. Среди ночи, сразу после того, как всё произошло.

Мы переспали, все трое. Получила то, чего так хотела. Насладилась, а теперь пришла пора расплачиваться. Решать и в своих греха каяться. Потому что молчать больше смысла нет. Только хуже от этого, всем.

Пускай узнают и меня прочь гонят.

Срываюсь, всё мужчинам высказывая. Потому что надоело, хватит. Как бы сердце не ломилось, не позволю дальше это продолжать. Устала изворачиваться и игру эту больную поддерживать.

— А ты скажешь, без утаек, кис? Без всяких бабских игр признаешься?

— Да!

— Отлично, лапочка, чего ты хочешь?

Дыхание в груди задерживается, комом встаёт.