Пленница греха

Он положил ладонь на ее щеку и долго смотрел ей в глаза.

— Так не всегда бывает, Чариз.

Он замолчал, и она увидела, как судорожно дернулся его кадык.

— Я никогда не испытывала ничего похожего на то, что было сейчас у нас.

Она сморгнула слезы.

— Я рада. Хочу, чтобы ты был моим навеки.

— Давай не будем искушать судьбу, — сказал Гидеон.

Он наклонился и поцеловал ее в шею. Жар вспыхнул в тот момент, когда он прикусил чувствительное нервное окончание, поднимающееся от плеча. Чариз закрыла глаза. Но даже если желание вновь заявило свои права на нее, ответ его встревожил Чариз.

Глава 21

— Сейчас полночь, — тихо сказал Гидеон.

От его теплого дыхания колыхались завитки у нее на голове. Она сладко зевнула.

Они сидели на кушетке в гостиной у растопленного камина.

— Не хочешь пойти в постель? — спросила Чариз, потершись щекой о его плечо.

Эта физическая близость до сих пор воспринималась ею как чудо. Она никогда не принимала ее, как должное.

— Я всегда хочу в постель.

После стольких дней разнузданного распутства девушка должна бы утерять способность краснеть.

— Ты ненасытен.

— По крайней мере в том, что касается тебя.

За последние несколько дней Гидеон, как она отметила, стал менее напряженным. Он выглядел моложе, стал спокойнее. Возможно, потому что тогда, когда он не занимался с ней любовью, он спал. Она подозревала, что так сладко он не спал года два, а то и больше. Он вел полную опасностей жизнь еще задолго до того, как угодил в лапы набоба Рангапинди.

Но, даже если улыбался он чаще и светлее, в глазах его по-прежнему была печаль. И, как ни больно ей было это осознать, она не верила, что эта печаль когда-нибудь безвозвратно исчезнет.

С той ночи, когда Гидеон показал ей, как могут наслаждаться мужчина и женщина, они редко покидали комнаты. Ни Феликс, ни Хьюберт так и не появились, из Пенрина не приходили тревожные вести. Гостиничные служащие убирали в их номере, приносили еду, готовили ванну. Гардероб Чариз полностью обновился. Оставшиеся предметы туалета доставили этим утром.

Чариз надеялась, что произошедшие в психике Гидеона изменения позволят ему свободнее общаться с другими людьми. Но до сих пор ничего обнадеживающего она, увы, не заметила.