Пленница греха

Она попыталась встряхнуться, чтобы выйти из транса, в который вверг ее необычайный чувственный пожар. Ничто в ее прежней жизни не могло подготовить ее к тому, что ей только что довелось пережить в объятиях Гидеона.

Гидеон судорожно вздохнул и начал неторопливо выходить из нее. Мягкое трение успокаивало. Он наклонился, чтобы лизнуть ей сосок.

— Не могу больше, — прошептала Чариз.

— Я знаю, — успокоил ее Гидеон и потянул губами сосок.

С мучительной медлительностью он снова скользнул в нее и нежно прикусил отвердевший сосок.

И вновь она подавила желание сказать те слова, которые он не хотел слышать. Но каждый удар ее сердца заявлял о ее любви к нему.

Инстинктивно она подвигала бедрами, проверяя ощущения. Гидеон застонал и отпустил ее сосок. Чариз погрузила пальцы в его густые волосы и едва не вскрикнула, когда он приподнял ее так, что она села перед ним, все еще слившись с ним в одну плоть.

Он смотрел в ее лицо с глубокой сосредоточенностью. Внутренние мышцы напряглись. Руки его были безжалостны и требовательны, когда он, сжав ее бедра, стал приподнимать ее и опускать, заставляя скользить вверх и вниз.

Туман удовлетворенного изнеможения, который всего минуту назад был таким густым, мгновенно рассеялся; Чариз обхватила Гидеона ногами, чтобы сохранить равновесие, и схватила его за предплечья.

Очень скоро она поймала ритм. С бархатистым смешком он позволил ей повести в этом танце и откинулся назад, упираясь ладонями в матрас, повинуясь ей.

Наслаждение было потрясающе сильным.

До сих пор ей даже не приходило в голову, что она может контролировать то, что происходит между ними. Чариз откинулась назад, отдавшись ощущениям, которые вызывали в ней эти ритмичные толчки. Гидеон заставлял ее чувствовать себя богиней. Женщиной, которая любит и любима.

Дыхание ее участилось. Она снова была близка к оргазму.

— Еще нет, дорогая, — шепнул Гидеон.

Он перекатился на нее сверху и вжал спиной в матрас. Она вскрикнула и обвила его бедра ногами. Он продолжал входить и выходить из нее.

Его обнаженное, покрытое шрамами тело было жарким и скользким под ее цепляющимися за него пальцами. Он стонал и дрожал.

Это было как удар молнии. С каждым толчком он забирал у нее частицу ее души.