Пленница греха

Выражение лица у Гидеона не изменилось, хотя, как она догадывалась, льстивое напоминание о его героизме вызвало у него раздражение.

— Преподобный Бригг, помните, вы получили двадцать гиней за то, что пообещали никому не раскрывать моего настоящего имени в ближайшие две недели. Мы с женой хотели бы некоторое время пожить инкогнито.

— Конечно-конечно. Вы оказали честь мне и нашему острову тем, что венчались здесь. Подумать только, герой Рангапинди венчался у нас, в Сент-Хельер. Теперь мне есть о чем рассказывать внукам.

— Вы можете им об этом рассказывать не раньше, чем через две недели.

В голосе Гидеона звучала угроза.

— Слово джентльмена и священника, сэр Гидеон. Никто ничего не узнает, пока вы не покинете Джерси.

— Благодарю вас, — сказал Гидеон, обращаясь к священнику, и голос его звучал надменно, холодно и уверенно.

Викарий закрыл псалтырь.

— Мы должны подписать какие-нибудь документы?

Викарий покачал головой.

— Нет. Все формальности соблюдены. Вы муж и жена. Вы и леди Тревитик отныне перед Богом и людьми связаны праведными узами брака.

— Прекрасно. Мы желаем вам всего наилучшего.

Талливер и Уильяме подошли к ним, как только отъехал викарий.

— Дай вам Бог счастья, леди Чариз, — тихо произнес Талливер.

— Дай вам Бог счастья, миледи, — вторил ему из-за спины Уильяме.

— Спасибо, — пробормотала Чариз.

— С вами все в порядке? — спросил Гидеон, наклонившись к ней.

Она поморщилась словно от боли.

— Да, — еле слышно ответила она.

Чариз крепче вцепилась в его рукав, но тут же отдернула руку.

— Простите, — выдохнула она.

Ему противны ее прикосновения. Он схватил ее руку и вернул на место.

— Мы должны выглядеть как нормальная счастливая пара, — едва слышно произнес Гидеон.

— Тогда улыбайтесь, — прошипела Чариз.

Гидеон повернулся к своим компаньонам.

— Вам пора домой. Если в Пенрине заметите что-то неладное, сразу же отправьте сюда весточку на имя Джона и Мэри Холлоуэй. Мы сами вернемся в Пенрин в следующем месяце.

Талливер кивнул:

— Будет сделано, начальник.

Впервые Гидеон искренне улыбнулся:

— Я остался при вершках. А вот ей от нашей сделки достались ни на что не годные корешки.

Чариз едва сдержалась, чтобы не сказать ему в ответ какую-нибудь колкость. Как он может так беззастенчиво лгать?!

Талливер и Уильяме ушли, оставив молодоженов наедине. Внезапно роскошная гостиная стала похожа на пещеру.