Пиранья. Флибустьерские волны

Постоял рядом, задумчиво теребя седые жидкие усы, тихонько сказал:

– Слушай, парень... Если ты какой-нибудь такой... путаный... отстань от девчонки по-хорошему, усек? Не хотелось бы мне, чтобы она влипла во что-нибудь этакое... А стреляю я хорошо.

– Так... – сказал Мазур. – Будем прикидывать. На воздыхателя вы не похожи, чересчур стары. Преданный дворецкий, а?

– Не свисти, – сказал капитан невозмутимо. – Мы с ее отцом были хорошими друзьями. И я ее знаю с вот таких лет, – он показал ладонью, отмерив от палубы сантиметров тридцать.

– Понятно, – сказал Мазур. – А кем был ее папа?

– У него была примерно такая же посудина. Зарабатывал чем придется, – но честно.

– Понятно, – повторил Мазур. – Мне как-то сразу так и показалось, что она не в особняке миллионера росла...

– Она еще всем покажет, дай срок... Упрямая девочка и работящая.

– Верю, – сказал Мазур. – Капитан, простите?..

– Монро.

– Капитан Монро, – продолжил Мазур.

– Плохо верится, – отрезал капитан Монро. – Темная лошадка... Хочешь сказать, ты гораздо приличнее?

– Кто его знает, – сказал Мазур, глядя простодушно. – По крайней мере, я никем таким не прикидываюсь, каков есть, таков есть, а это, согласитесь, плюс...

...Еще издали, когда «Русалка» подходила к пирсу, он узрел на палубе «Ла Тортуги» явные признаки делового оживления.

Усмехнувшись с нехорошим предвкушением, Мазур наскоро попрощался с Ким, спрыгнул на пирс, прошел несколько метров и, остановившись напротив «Черепахи», жизнерадостно рявкнул:

– Порядок на борту? Благодарю за службу!

Викинг выпрямился с ветошью в руке, таращась на него восхищенно – бравый подчиненный еще ничегошеньки не знал, но заранее предполагал, зная отца-командира, что тот посреди очередных передряг лицом в грязь не ударил, и где-то далеко отсюда, уж это непременно, дымятся головешки, уныло громоздятся развалины и повсюду поскуливают по углам чудом уцелевшие супостаты.