Пиранья. Первый бросок

Тогда? В рабство, что ли, хотят упечь? Но и рабства здесь нет никакого. В поисках заработка на тростниковые плантации стекаются не только местные, но и много приезжего народа вроде индийцев и танзанийцев. Рабочая сила многочисленна и дешева, так что совершенно нерационально охотиться на случайных путников, в особенности приезжих белых. Новорожденная республика получает от туризма приличные денежки, и никто не позволит баловаться подобным образом с основой экономики, каковой наряду с сахарным тростником служат белые путешественники…

– Ты как предпочитаешь? – спросил сосед слева.

 – Чтобы тебя зажарили на пальмовом масле или затушили на углях?

– А вот развязал бы ты мне руки, – задушевно сказал Мазур. – Я бы тебе вдумчиво и объяснил…

Троица заржала, перекидываясь репликами на креольском. В их поведении пока что не чувствовалось никакой угрозы, но Мазур заранее готовился к поганым неожиданностям.

Пейзаж вокруг изменился – вместо дикого леса появились аккуратные ряды золотисто-зеленых стеблей.

Мазура уже угощали сахарным тростником, и потому он его моментально узнал. Машина летела по узенькой дорожке, больше напоминавшей туннель, – высоко над головой смыкались упругие листья. Мазур и не думал, что сахарный тростник такой высокий, метров пять, а то и выше, те стебли, из которых он пробовал сок, были не более полуметра длиной, теперь-то ясно, что это жалкие обрезки…

Они ехали и ехали, а плантации все не кончались. Километров десять отмахали, а конца-края не видно.

Частенько попадаются рабочие, то ярко выраженные ахатинцы, то несомненные индусы. Никто и не смотрит на «джип».

– И все же, куда мы едем? – спросил Мазур, стараясь быть невозмутимым.

– В гости, – охотно отозвался сосед справа. – Смотришь, тебе и понравится…

И все снова прямо-таки закатились от хохота. Мазур, в оба наблюдавший за окружающим, пусть и донельзя однообразным, сделал немаловажный вывод: как и следовало ожидать, ни на одном из попавшихся по дороге рабочих не видно кандалов или иных уз, ни разу не попался на глаза вооруженный надсмотрщик.

Нет, никакого принуждения, как и рассказывал инструктор. Тогда в чем же подвох?

Он давно уже, притворяясь, что поглощен окружающим, украдкой пошевеливал запястьями и лодыжками, изучая стянувшие их веревки. Связали его профессионально: и надежно, и позаботившись о том, чтобы тонкие плетеные веревки не нарушили кровообращения. И все же… Он как-никак не ихтиолог.