Пиранья. Первый бросок

Это долг каждого. Разумеется, теперь я вас ни за что не назначу в одну «двойку» или «тройку», но это совсем другая история… Так вот, всякий обязан высказать свое мнение и не комплексовать из-за того, что оно оказалось не поддержанным большинством членов группы, как в данном конкретном случае. Итак, я все изучил… Дело в том, господа сопляки, что вы мне ничуть не кажетесь единственными и неповторимыми, как кажетесь себе. Когда говорят, что начальство и вообще люди со стажем имеют неплохой жизненный опыт, оно так и есть.

Жизненный опыт подобных мне людей, помимо прочего, заключается еще и в том, что я пережил массу ситуаций, тех самых, что вам, соплякам, кажутся неповторимыми и уникальными, а на деле сводятся к некоему количеству стандартов. Сейчас мы снова встретились со стандартной ситуацией… Лет через несколько вы это непременно поймете. Те, кто доживет. Так вот, старший лейтенант Мазур не виноват. Виноват в происшедшем старший лейтенант Волков, он же Волчонок. Вбейте себе в голову то, что я вам сейчас скажу, намертво. На всю оставшуюся жизнь. Там, в соседней комнате, лежит труп старшего лейтенанта Волкова. Мужа и отца двухлетнего ребенка. Кавалера двух медалей, перспективного офицера. Старший лейтенант Волков погиб по одной-единственной, конкретной, давно известной, стандартной причине: он не сумел ударить первым в тот именно момент, когда от него это вдруг и потребовалось. Он был обязан ударить первым. Его долго и старательно учили, что следует бить первым, когда противник направляет на тебя нечто неизвестное. Любой неизвестный предмет в данной ситуации мог оказаться оружием – так оно и вышло. Мы не подводные археологи и не охотники на рыб. Мы военные люди. Старший лейтенант Волков не сделал того, что от него требовалось, и потому перешел в состояние трупа. Запомните это навсегда. Либо вы – либо вас. Все остальное – лирика и сопли… Запомните это, щенки сопливые…

И вновь ненадолго повисла тяжелая тишина.

Мазура прямо-таки обжигали смешанные чувства: и рад был, что оказался полностью чист, и смотреть в сторону тех двоих не мог. Он был в Камране не только с Волчонком, но и с ними двумя, с Папой Карло и Черномором, их всех четырех пытались накрыть глубинными бомбами, гоняли, как зайцев, когда уходили из Донгфаня…

– Подведем итоги, – сказал Дракон. – Группа столкнулась с неизвестными боевыми пловцами, заранее настроенными на жесткое решение вопросов.