Пятизвездочный теремок

О! Лампа, у нас есть деньги? Если нет, могу в черном купальнике заниматься.

— Он ужасен, — пробормотала я. — Сколько стоит то, что на ребенке?

— В сумме пятнадцать тысяч, — объявила Зинаида.

Я села.

— Сколько?

Зинаида схватила черный купальник.

— Товар на любой кошелек и на любую любовь к ребенку. Если денег и любви мало, то вот подходящая вещь. Четыреста рубликов. Безразмерная. Что на вас, что на ребенка годится. Можете по очереди носить. Произведено в селе Буркуртур… не выговорю. Страна — остров Финкамсиск.

— Нет ли чего-то посередине? — поинтересовалась я. — Не за четыреста рублей, но и не за длинные нули.

Хозяйка закатила глаза:

— Какая сумма вам подходит?

— Две-три тысячи, — ответила я, — тоже не дешево, но в разумных пределах.

— Дети, чьи родители не могут заработать, сидят дома и тупо смотрят телевизор. Они не обучаются танцам в школе у Сергеевой, — отбрила Зинаида, — но я с пониманием отношусь к тем, кто не работает и поэтому вынужден одевать малышку в убожество. Для вас товар за четыре сотни.

— Многие с утра до ночи сидят в офисе и получают тридцать-двадцать тысяч в месяц, — заспорила я.

— Сидят в офисе, — повторила дама, — значит, надо из него выйти да найти место с достойным окладом.

— Сделайте Кисе мою персональную семидесятипроцентную скидку, — произнес за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась и увидела Алену Сергееву.

— Ну, раз ты просишь, тогда ладно, — процедила владелица бутика, — тогда и балетные тапочки дам в подарок.

Мне стало неудобно.

— Спасибо, я могу заплатить полную цену.

— Уж определитесь наконец, вы нищая или богатая, — фыркнула Зинаида. — Алена, не уходи, я пошла на склад за обувью и новым купальником.

— Цена завышена, — сказала хореограф, когда мы остались втроем. — Не переживайте, хозяйка лавки не разорится.

— Спасибо, — поблагодарила я, испытывая сильное смущение.