Первый эйдос

Если бы укус не вышел, валькирия убила бы мавку. Глупо было рассчитывать на снисхождение. Но вампир не боялся. Страх, как и память, требует сил.

Отдохнув, Фролок привстал и вновь подполз к гамаку. Гамак качнулся и, возвращаясь, толкнул вампира. Удар был слабым, но и его хватило. Фролок лежал на полу лицом вниз и думал, что, если не дотянется до сонной артерии жертвы, – умрет. Сил оставалось только на одну попытку. Теперь он действовал осмотрительнее. Следил за движениями раскачивающегося гамака и сумел ухватиться цепкими пальцами за веревку.

Подтянулся, воспользовался тем, что тело Ирки съехало чуть к краю, и присосался жадным беззубым ртом к пульсирующей жилке на ее шее. Его беззубые челюсти в первую секунду слишком туго сдавили Ирке горло. Фролок заметил это и поправился. Глупо… очень глупо и неосторожно. Правило первое биовампира гласит: если хочешь тянуть силы долго – никогда не убивай. Мертвый донор не дает сил. Спокойнее, еще спокойнее!

Фролок впитывал силу большими глотками. Впитывал так жадно, что перебрал, захмелел и, не удержавшись, свалился на пол.

Он был еще слаб. Слишком долго ему пришлось голодать. Фролок лежал на полу и слабо вздрагивал. Он вновь потерял счет времени. Медлительное сонливое блаженство охватило его. Дряблое тело, похожее на сдувшийся шар, постепенно обретало упругость.

Все же Фролок не удержался и вновь подполз к гамаку. Еще хотя бы глоток. Он был так уверен, что парализующий укус еще действует, что забыл снова укусить Ирку в сгиб руки. Валькирия, которая начала уже приходить в себя, громко вскрикнула, ощутив на шее беззубые слюнявые челюсти.

Фролок понял, что допустил ошибку.

За стеной, где спал Антигон, послышался шум. Кикимор тревожно закашлялся, завозился, сел на сундуке. Фролок ощутил его беспокойство. Сейчас кикимор возьмет булаву и придет посмотреть, в чем дело.

Фролок встревожился. Он не хотел сражаться. Честные битвы не для него. Так было еще при жизни. Выживают не сильные, выживают умные. Главное вовремя появиться и вовремя исчезнуть.

– Ты ничего не будешь помнить, валькирия! Ничего! Просто сон, просто кошмар! Мало ли что привидится в душной комнате под утро? – торопливо прошептал он на ухо Ирке, усилив свои слова не то укусом, не то коротким поцелуем в лимфатический узел под ухом.

Маленькая фигурка поспешно скользнула под тряпки, протиснулась в широкую щель между гнилыми досками и исчезла. Доски пола зашевелились. Это Фролок выбирался наружу. Он дополз до балки и повис, готовясь спрыгнуть.