Первый эйдос

– А что? – спросила Ирка напряженно.

Эта Лена явно не видела в ней конкурентку, оттого и тон у нее был расслабленный, даже покровительственный. Симпатия для бедных.

– Матвей как-то говорил мне о тебе! Просто у меня есть хорошая подруга, она тоже Ирка, и, когда я сказала при Матвее «Ирка», он подумал, что я говорю совсем не о той Ирке, а когда оказалось, что есть две Ирки, он сказал, что есть еще одна Ирка и… – защебетала она.

– Лена, возьми печенье! – мягко сказал Багров.

В руке у него неизвестно откуда возник пакет.

– А да… спасибо! – поблагодарила пляжная девица.

– А мне о тебе он ничего не рассказывал, – заметила Ирка.

Пляжная девица не удивилась.

– Ну, он такой скрытный! Прямо разведчик! Хотя у меня дядя тоже разведчик, но он ужасно болтливый. Прямо как я. Даже больше, чем я, хотя это невозможно. Он говорит, что самые болтливые мужчины в мире – бывшие разведчики. Я ему говорю: «Ну как это так? Слушай, ты не понимаешь. Они не могут быть болтливыми! Им нельзя!» – «Я и понимать ничего не хочу.

"– Лена, возьми печенье! – сказал Матвей, снова протягивая пакет.

Пока девушка с облезлым носом набивала рот печеньем, Ирка насмешливо разглядывала Багрова.

– А что еще он обо мне говорил? – напомнила Ирка, дождавшись, пока Лена вновь обретет способность производить звуки.

– А, ну да… Он говорит ты прямо как Наташа Ростова!

– Почему как? – спросила Ирка.

– Ну я не знаю. Я не читала.

– Лена! Печенье! – напомнил Багров.

– Она не хочет! – сказала Ирка.

– Хочет! – Весло под взглядом Багрова задымилось.

– Не хочет! – От двери лодочного сарая отлетела ручка, к которой никто не прикасался. Ирка тоже умела сердиться.

Пляжная девица испуганно переводила взгляд с одного на другого.

– Она не просто хочет! Она мечтает! Лена! Возьми печенье! – настаивал Багров.

– Но я правда не очень хочу… – осторожно возразила девушка с облупленным носом.

– Ты не понимаешь, Лена! Это апельсиновое печенье.

В голосе Багрова появилась непривычная Ирке вкрадчивая властность. Лена сдалась и, как зомби, взяла печенье.

– Я же говорил: апельсиновое ее любимое! – произнес Багров победоносно, и тотчас, как по сигналу, Лена закашлялась, судорожно отплевывая крошки.

– Ты чуть не убил ее! Не проще было попросить ее помолчать? – сказала Ирка.

– Может, надо было остановить ей сердце? – поинтересовался Матвей.