Первое, что я вижу

Фотографии, на которых я с обожанием улыбаюсь другому мужчине, точно заставят Кеннеди сделать мне предложение.

— Такие мужчины как Кеннеди борются за женщин вроде тебя. Он не привык к отношениям и чувствует, что не должен желать их. Сначала он будет сопротивляться этому желанию, но, в конечном счете, поймет, что должен прекратить бороться с ним и начать бороться за него. Та фотография просто помогла ему сделать шаг к борьбе за тебя.

Я коснулась руки Шоны. Я думала, что подруга сумасшедшая, но понимала, что она имеет в виду.

— Надеюсь, ты права, потому что я люблю его, Шона.

— Я знаю, что права. И я догадалась, что ты любишь его прежде, чем ты в этом призналась, — уверенно улыбнулась она.

— Так, ладно, а что мы сегодня смотрим? — Сегодня была очередь Шоны выбирать фильм, но, даже не спрашивая, я знала, что это будет фильм ужасов.

— «Зловещий смотритель», — улыбнулась подруга. — Речь пойдет о смотрителе парка, который убивает туристов и обвиняет в этом медведей.

Что ж, звучит интересно.

******Около девяти мой телефон ожил.

— Хей, — тихо произнесла я.

— Привет, — низким голосом поздоровался Кеннеди.

Весь прошлый час я мысленно репетировала свою речь, но стоило мне услышать его голос, как мысли в голове разбежались.

— Я видела статью. Мне так жаль, всё не так, как кажется на первый взгляд…

— Хоуп…

Мой живот скрутило. Я знала, что последует дальше.

— Кеннеди, да, он предлагал мне встретиться, но я объяснила ему, что у меня есть парень, и он ответил, что мой бойфренд счастливчик. Нас сфотографировали именно в тот момент, когда Дерек назвал тебя счастливчиком, вот только он не знал, что по-настоящему повезло лишь мне и… — Я замолчала. — Я не хочу тебя терять из-за снимка, который ничего не значит для меня, но который похож на…

— Хоуп, — прервал меня Кеннеди, и я проглотила рвущиеся из меня слова, — мне жаль.

Кеннеди сожалеет, что выставил меня виноватой? Но ему не жаль, что он расстается со мной?

— Извини, что я осталась. Мне стоило уехать, как только я увидела, что Джереми привел друга, — начала плакать я.

— Черт, Хоуп, не плачь, пожалуйста. Я придурок.