Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Двадцать три роскошных берлина и столько же карет катились по Невской першпективе, но торжества на улицах не предвиделось. Однако простой народ увязался именно за каретой маркиза Лопиталя, который имел неосторожность держать на коленях свою любимую обезьяну.

– Скоморохи едут! – кричал народ, дразня обезьяну. – Фокус-покус казать станут… Гляди, Мишутка, кудыть оне заворачивать будут?

Лопиталь раскланивался во все стороны, обезьяна торопливо щелкала блох на лысой шкуре.

Елизавета срочно оставила Царское Село и выехала в столицу, чтобы самолично загладить вину перед посольством, которого она так страстно добивалась.

Гроза началась скоро – на первом же вечернем приеме, который Елизавета устроила для близких ко двору. Вильямс разлетелся к Елизавете – для целования руки. Но рука императрицы, сжатая в кулак, вдруг скрылась за фижмами.

Елизавета Петровна заговорила – тяжело и сурово:

– Господин посол Англии, разве Лондон желает иметь врагом себе всю Европу? Ваши каперы опять не уважили в море Северном флага кораблей российских…

Вильямс нарочно уронил платок, чтобы, поднимая его, опомниться от этих ударов. Но, когда выпрямился с готовым ответом, Елизавета не дала ему и рта раскрыть.

– Отныне, – говорила она, – моим министрам дел с вами не иметь! И прошу покинуть столицу. Срок – неделя… Да будет так! И более не домогайтесь аудиенции.

Коллегия иностранных дел правильно подсказала Елизавете момент для нанесения этого удара. Срок англо-русских торговых трактатов подходил к концу, и пора было выгнать англичан с Волги и с Каспия, где они со времен Остермана хозяйничали, как дома. Англия одним махом лишалась теперь русской пеньки, мачтового леса, дегтя, шелка-сырца, рыбьего жира, воска, меда, табака, мехов и… железа!"

"Но коллегия была уже явно ни при чем, когда Елизавета довершила свою мысль чисто по-бабьи.

Месть была, скажем прямо, не из красивых. Но маркиз Лопиталь превзошел даже Елизавету: он самолично, чуть не кулаками, вытурил из дома своего английского коллегу Вильямса.

– Здесь вам не Канада! – кричал Лопиталь, суетясь.