Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— А как бы она перетащила тело?

— Значит, у нее был какой-то помощник-мужчина. Он вытолкнул труп из окна, потом сам надел пижаму с красным рисунком и вылез из окна, когда увидел, что за ним наблюдает свидетель, причем свидетель находится достаточно далеко, чтобы видеть, как он вылезает, но не разглядеть лицо.

— Очень интересно, — сказал Мейсон. — Но откуда она могла знать, что ее мужу станет плохо, когда он окажется в Крэмптоне?

— Да ей было плевать, когда ему станет плохо. Она просто воспользовалась удобным случаем и дала ему яд, узнав, что он болен.

— Прекрасная версия, — хмыкнул Мейсон. — Но ты забыл про могилу. Откуда миссис Дейвенпорт могла знать, что в трех милях от города ждет выкопанная могила?

— Она знала об этом, потому что она сама ее вырыла.

— Когда?

— Может, она туда приезжала неделей раньше и выкопала могилу, или это сделал ее сообщник.

— В таком случае она должна была знать, что Дейвенпорт заболеет, как раз когда доберется до Крэмптона, — заметил Мейсон.

Дрейк почесал в затылке.

— Черт побери! — только и смог воскликнуть он.

— Так кто его убил? — спросила Делла Стрит.

— Тот, кто знал, что ему станет плохо, как только он доберется до Крэмптона, — ответил Мейсон.

— Но кто это мог быть?"

"— Есть у меня одна идея, но ее нужно проверить, — сказал Мейсон. — Насколько я могу судить, только один человек знал, что должно было произойти.

— Кто? — спросила Делла Стрит.

— Сейчас я ничего не буду говорить, — ответил Мейсон. — Мы отправимся на поиски дополнительных улик, пока наш друг Тэлберт Вэндлинг спорит с окружным прокурором Лос-Анджелеса.

— Спорит? — удивился Дрейк.

— Конечно, — кивнул Мейсон. — Неужели ты думаешь, что прокурор Лос-Анджелеса горит желанием сейчас браться за это дело?

— А почему нет?

— Да потому что дело начали во Фресно — местные правоохранительные органы предприняли попытку добиться обвинительного приговора для Мирны Дейвенпорт и вдруг внезапно оказались в дурацком положении, потому что факты не согласуются друг с другом, и во Фресно дают задний ход.