Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— И что произошло во вторник?

— Ну, мы увидели, что яму закопали.

— И что вы сделали, если вообще что-то сделали?

— Ну, я сказал папе, что…

— Неважно, что ты кому-то говорил, Джордж. Что ты сделал?

— Ну, мы играли.

— А потом?

— Потом поехали домой.

— И в тот же день ты снова вернулся на то место?

— Да, сэр.

— Через какой период времени после того, как ты оказался дома?

— Примерно через час.

— Кто был с тобой?

— Мой папа и Джимми.

— Твой папа — это Мартин Медфорд, который сейчас присутствует в зале суда?

— Да, сэр.

— У меня все, — сказал Вэндлинг."

"— У меня нет вопросов, — объявил Мейсон. — По крайней мере, в настоящее время. Но прошу отметить, Ваша честь, что в тех случаях, когда важность показаний свидетелей не является очевидной сразу же, мне может потребоваться снова вызвать их для перекрестного допроса, если покажется, что показания в дальнейшем будет нужно связать с важными для дела вопросами с точки зрения защиты.

— Все свидетели важны, — заявил Вэндлинг. — Могу заверить в этом Суд и господина адвоката.

Судья Сайлер, который вел слушание, сказал:

— Хорошо. По обоюдному согласию сторон защита получает такое право.

— Мой следующий свидетель — Мартин Медфорд, — объявил Вэндлинг.

Мартин Медфорд сообщил, что он является отцом Джорджа. Ближе к вечеру тринадцатого числа его сын вернулся домой и рассказал, что яма, в которой он играл, оказалась засыпана, и старший Медфорд решил проверить, что там было. Мистер Медфорд взял лопату и поехал на место вместе со своим сыном и Джимми Итоном. Он обнаружил на участке свежевскопанную землю и стал копать. Примерно на глубине двух с половиной футов он наткнулся на какой-то твердый предмет, расчистил над ним землю и понял, что это человеческая нога.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — предложил Вэндлинг.

— Вы вернулись на место с шерифом? — спросил Мейсон.

— Да, сэр.

— И стояли рядом, пока яму раскапывали?

— Да, сэр.

— Вы помогали копать?

— Да, сэр.

— Что там вырыли?

— Труп мужчины.

— Как он был одет?

— В пижаму.

— И больше ничего на нем не было?

— Ничего.