Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— Мейнард, Мейнард… Ах да, сломанные очки. Но я их ей уже отправил. Она меня очень торопила.

— Я хочу кое-то выяснить о самих очках. Они были разбиты? — спросил Мейсон.

— Одно стекло треснуло. Оба стекла были сильно поцарапаны… А что вам, собственно говоря, нужно?

— Я хочу узнать, видит ли она без очков.

— Видит ли она?

— Да.

— Господа, зачем вам это?

— Нам необходима эта информация.

— Вы друзья миссис Мейнард?

Мейсон замялся.

— Да, — сказал Дрейк.

Хозяин магазинчика слегка улыбнулся.

— В таком случае все очень просто.

— Доктор Рэдклифф, я адвокат, — сказал Мейсон. — Я пытаюсь выяснить определенные факты. Я хочу…

Мейсон не успел задать вопрос, а владелец магазинчика уже качал головой:

— Я не даю информацию о пациентах и покупателях. Нет.

— Но эта информация может оказаться очень важной, — попытался объяснить Мейсон. — Это может означать, что свидетельница…

— Я могу быть свидетелем, да. Вы адвокат, и вы знаете законы. А я оптик, ювелир и часовщик.

Хотя Рэдклифф учтиво улыбался, было видно, что решения своего он не изменит и будет непреклонен.

— Мы поняли друг друга, — кивнул Мейсон. — Но все равно спасибо. Пошли, Пол.

Они развернулись и вышли из магазинчика.

— Тебе не кажется, что мы могли бы выяснить немного больше, если бы… — заговорил Дрейк, уже сидя в машине Мейсона.

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Мы могли только настроить его против нас. Но кое-что мы все равно узнали: миссис Мейнард принесла ему очки в ремонт, там была трещина и поцарапаны обе линзы. Теперь, Пол, когда она займет место для дачи показаний в суде, я смогу задать ей вопросы о ее зрении и ее очках.

— Ты думаешь, что она придет в суд в очках?

— Думаю, что теперь она всегда будет в очках, — сказал Мейсон. — Но я не думаю, что она была в очках во время поездки в автобусе «Грейхаунд».