Перекрестье. Исконный Шамбалы

Поэтому группа находится под прикрытием некоторых влиятельных лиц из официальных структур, которым это выгодно. Ваша задача: внедриться в банду любыми путями и разрушить её изнутри. Необходимо остановить беспредел сейчас, иначе через год эта раковая опухоль охватит всю страну и с ней будет гораздо сложнее справиться. Как вы сами понимаете, здесь невозможно действовать через официальные структуры. Вся надежда на вас. Необходимой информацией мы вас обеспечим. Но, к сожалению, в остальном вам придётся действовать на свой страх и риск.

— А известно, к кому все эти ниточки ведут? — спросил Сэнсэй.

— Да. К одному опасному для государства человеку, который сейчас очень быстро набирает обороты за счёт беспредела в стране… — полковник, вытащив из дипломата папки, передал их Сэнсэю, указав, где находится соответствующее фото — К Лорду.

Отец Иоанн аж поперхнулся:

— Ничего себе! Да тут до «Хозяина» рукой подать.

— Вам лично с этим объектом не придётся иметь дело.

Отец Иоанн с облегчением выдохнул, но не удержался и в шутку произнёс:

— Вот так всегда, как чё поприличней, так другие. А я уж грешным делом подумал, что, может, для внедрения к нему вы нам с пяток заводиков-гигантов «подарите» да снабдите парой лимончиков. Так сказать, чтоб совсем за своих сошли.

Полковник усмехнулся:

— Ты же знаешь, в нашем ведомстве только два типа лимонов: железные с кольцом и деревянные с «торцом» (фальшивые меченые деньги).

— По мне, так лучше зелёные налом, — с улыбкой ответил Вано.

— Чего нет, того нет, — развёл руками Александр Иванович.

— Да, обнищало государство, обнищало… Наверное, скоро придётся к Папе Римскому за ссудой обращаться. Так сказать, для благой борьбы с делами преисподней, — по-поповски запричитал отец Иоанн, вызвав тем самым общий смех.

— Ну ладно. Надеюсь, вы поняли, какая на вас возлагается ответственность.

— Есть. Кто является правой рукой Лорда в указанных областях? — спросил Вано.

— Небезызвестный вам авторитет Кронос.

— Я так и подозревал, что нам придётся иметь дело с фирмой «Олимп», — вздохнул Сэнсэй.