Пари на счастье

— Я рад, что ты согласна со мной, — Громов протянул руку, отобрал у девушки вилку и взял её ладонь, — и хочу, чтоб прекратила хмуриться.

— Так и быть, — проворчала Наталья, и довольно поёрзала на стуле, когда мужчина коснулся губами её пальцев, — но как можно быть таким безответственным по отношению к котику?

— То есть? — удивился Михаил.

Он глянул на пол, где Вениамин пытался принять более выгодную позу, чтоб теперь выглядеть жертвой «безответственного» хозяина, даже похудел как-то…

— Вот уедешь ты, а кто за Венечкой приглядит? Бедный котик… — Наталья покачала головой.

Пушистый негодник поднялся с пола, и шаткой походкой направился к гостье, словно собирался помереть у её благословенных ног. Стоило приблизиться, сразу упал со всего роста, и только кончик хвоста нервно подёргивался. Ни как иначе, как предсмертные конвульсии… Громов вздохнул и покачал головой. Эти двое нашли друг друга.

— Вениамин, ты должен поддерживать меня, это ведь совершенно необоснованные обвинения! — проворчал мужчина.

Брови Михаила удивлённо приподнялись, когда его пушистый товарищ поднялся с пола и вдруг вздумал забраться на колени к гостье.

— Ой… — только и произнесла Наталья, которую теперь и видно не было из-за пушистого зверя.

У неё сложилось впечатление, что держала на руках пятилетнего ребёнка. И сколько эта зверюга весит?!

— Всё ещё не сожалеешь о своих словах? — потянул Михаил, и наклонил голову, глядя на гостью.

— Нет! — заявила девушка, выглядывая из-за бока Вениамина, и тут же чихнула, поскольку длинная шерсть принялась щекотать нос, — бедный котик совсем один останется, и некому его покормить…

Некому-некому, нагло замурчал Вениамин, устраиваясь удобнее на коленях, совершенно некому!"

"— И некому обнять Венечку… — продолжила причитать гостья.

Вот это уже лишнее! Совершенно лишнее! Зверь выпучил золотые глаза, когда две руки проворно сгребли его в охапку, в порыве «любви», и прижали к груди.

— Предатель, — заявил Громов, — знаешь же, что Нина о тебе, как о родном внуке заботится! Всё, ухожу…

Он поднялся, отодвигая стул, и прошёл к выходу из кухни.