Пари на счастье

Он рисковал потерять дочь, и рисковал напрасно…

— Я понятия не имела, что он задумал. Когда приехали в Березино, Юра заявил, что никто из нас не додумался взять шампанского из города. Предложил съездить за ним в торговый центр. А в машине вдруг вздумал пересказать разговор с моим отцом. Заявил, что ему всё равно, кому кольцо на палец надеть! — хмыкнула девушка, — представляешь?

— Представляю… — глухо отозвался Михаил.

— Он вроде как привык ко мне, и не помешаю, если буду рядом болтаться! Чёрт, я его за брата считала, нет, ну как так можно? М-м? Ещё и вздумал заявить, что раз мы практически женаты, то у него есть права на моё… на меня…

Наталья снова тяжко вздохнула и с несчастным видом потянулась за очередной клубникой.

Внутри всё клокотало от возмущения и желания набить физиономию Мареву младшему, словно сам был глупым горячим мальчишкой. Посмел коснуться её? Заявить о подобном в машине, посреди дороги? Этот идиот делал предложение девушке, отправляясь за бутылкой, и пересказывая повеление отца?!

— Что же ты ответила? — тихо спросил Громов, заставляя свой голос звучать ровнее и спокойнее.

— Я стукнула его и сбежала из машины… — Наталья важно кивнула, — ибо нечего на меня бедную покушаться!

— Попробуй не согласиться, — потянул Михаил, и проследил за взглядом девушки.

Она снова поглядела на кресло, и он кивком головы предложил ей пересесть, а затем и сам опустился в соседнее, у камина. Наталья благодарно устроилась, теперь любуясь огнём в камине.

Глава 18

— Ты не считаешь, что я была не права? — осторожно спросила девушка.

— Нет.

— И я не была непростительно безответственна? — ещё более медовым голосом поинтересовалась Наталья.

— Разве что немного, — вздохнул Громов.

— Это когда же? — встрепенулась гостья.

— Когда вздумала валяться в холодном снегу, ожидая неизвестно чего, — проворчал Михаил.

— С каких это пор Михаил Громов стал «неизвестно чем»?

— Смеешь утверждать, что знала о том, что я окажусь на этой дороге? — с улыбкой в голосе отозвался Михаил.

— Так и было! — хмыкнула Наталья.

— Врёшь ведь! — возмутился мужчина, хотя взгляд искрился теплом.