Пари на счастье

— Он просил руки твоей дочери, — сделал театральный жест Уваров, взмахивая рукой.

— Михаил?! — Светлана поперхнулась воздухом и резко села на кровати, — Михаил Громов просил руки Таши?!

— Да успокойся, не мельтеши, — проворчал Пётр, поправляя одеяло, — я ему тоже сказал, что это самое глупое заявление, какое я только слышал. Но он упёрся. Я, так и быть, дал согласие… пусть что хотят, то и делают…

— Ах, зараза мелкая… — поджала губы Светлана и посмотрела на дверь спальни, словно не слыша слов мужа, — мальчик? Да? Мальчик… ТАКОЕ провернуть за спиной родной матери…

— Вот-вот, — понимая причитания жены по-своему, поддержал её монолог Уваров, — совсем от рук отбилась.

— Ай да умница… правильно, что всё в секрете держала. Нечего всяким гадам завидущим в уши вводить. Миша Громов — мой зять! И-и-и!.. МОЯ дочь! — Светлана гордо поднялась с постели, откидывая за спину длинные пряди волос, — Мареву удар хватит…

— Твоя дочь выходит замуж за мужика, который младше меня на пять лет! — фыркнул Пётр, сердясь на то, что его сетования не были поддержаны супругой.

— Вино этого качества с годами только лучше, дорогой, — полуобернулась к нему Светлана, наматывая на пальцы концы светлых прядей, — моя девочка сделала правильный выбор. И я уверена, что Громов о своём не пожалеет. И-и-и!..

Она готова была притопывать от восторга, и прямо сейчас мчаться к бессовестной дочери, с допросом, но решила дать бедняжке выспаться. Всё верно — завтра должна быть свежа и румяна, всё ради дорогого зятя, всё для него…

* * *Стоило мобильнику зазвонить в комнате, как она бросилась через коридор, едва не вышибая дверь.

— Ох… — Наталья успела забраться на кровать и схватить телефон, который продолжил переливаться знакомой мелодией.

Даже не глядя на экран, девушка поняла, что звонил Михаил. Наконец дождалась! Она устроилась удобнее, легла на живот, оставляя ступни свисать с края постели и принялась шевелить пальцами ног от нетерпения.

— Не спишь? — раздался у её уха дорогой голос.

На душе сразу сделалось теплее, и Наталья готова была мурлыкать не хуже Вениамина.

— Нет. Разве я могу? Ждала, когда позвонишь.

— Извини, что заставил волноваться, — в голосе Михаила слышалась улыбка.

— Как? Как вы поговорили? Отец вернулся никакущий… — вздохнула Наталья, — как всё прошло?

Она села на постели, убирая косу на одно плечо.

— Всё в порядке, Наташ, — мягко заверил её Громов, — мы хорошо поговорили, Пётр отнёсся ко всему разумно и с пониманием.