Пари на счастье

Почему она вечно оказывалась перед ним в нелепом виде?

— Ты неудачница, Уварова… — вздохнула Наталья, — но самая счастливая из них.

Михаил остановился перед ёлкой, не доходя до неё несколько шагов. Он даже тряхнул головой, не веря своим глазам, и только потом, понимая, что сын явно был в сговоре с этой румяной «снегурочкой», усмехнулся. Созвонились негодяи, и уже успели сдружиться, даже не встречаясь. Это было отличным знаком, и о том, что Лёшка не примет «мачеху», можно было не беспокоиться.

— Тепло ль тебе девица? — с улыбкой в голосе поинтересовался Громов, подходя к Наталье ближе, и заслоняя её от ветра.

Она подняла голову, глядя на его лицо, и почувствовала, как шапка принялась сползать от этих действий с гладких волос.

— Тепло ль тебе красная? — Михаил успел поймать розовый пушистый комок, вздумавший свалиться в снег, и коснулся ладонью щеки девушки.

— Кажется, да, — пролепетала Наталья, любуясь тем, как огни ёлки отражаются в его глазах.

— А я замёрз… — несчастно вздохнул Михаил.

Она подыграла ему с большой охотой, порывисто обнимая за талию, и прижимаясь щекой к груди:

— Ты скучал?

— Скучал, — Михаил склонился к ней, и стоило девушке посмотреть на него, как поцеловал.

Губы Натальи были прохладными, и он без труда узнал вкус вишни, которую наверняка уминала негодяйка до его прихода.

— Что если я украду тебя сегодня? — проговорил Михаил, обдавая её своим тёплым дыханием.

— Данное действие санкционировано… — едва слышно отозвалась Наталья, перебирая пальцами пряди его коротких волос.

Не говоря в ответ ни слова, Михаил увлёк девушку за собой, только улыбаясь, когда она вынудила его бежать, едва не зарываясь в рыхлый снег по колено. Возле машины её пришлось хорошенько отряхивать, глядя, как нетерпеливо притопывала, совсем замерзая на морозе. Громов открыл дверцу машины, помогая Наталье устроиться на сиденье, следом прошёл к водительскому месту, и вскоре машина тронулась с места.

Ехать им пришлось достаточно долго. Едва машина остановилась у высоких ворот, как охранная система сработала, и из динамика зазвучал голос охранника:

— Добрый вечер, Михаил Юрьевич, — двери автоматически открылись, впуская их.

— Вечер добрый, — кивнул Громов мужчине, и повёл машину по дороге к дому.

Тот утопал в усыпанном снегом саду и золотистых огнях ночного освещения, что привело в восторг Наталью. Можно было себе представить, каков двор летом. Передняя стена двухэтажного особняка была полностью стеклянной.