Пари на счастье

— Пообещай кое-что.

— Что?

— Когда приедешь домой, не вступай ни в какие споры. Хорошо? Если родители, а в частности отец, не спросит о подробностях, не делай никаких заявлений, и не пытайся переубедить Петра ни в чём.

— Почему я должна молчать? — удивилась Наталья.

— Потому что я должен первым говорить с ним. И потому, что моё слово, к сожалению, в данном случае будет более весомым, — нахмурился Громов, продолжая вести машину, — я понимаю твои чувства, но сейчас в игру вступают большие деньги.

— Считаешь, что папа не прислушается к моему мнению? Да как это так? Я живой человек, вообще-то… — проворчала девушка.

— Погоди сердиться. Всё решаемо. Поверь, — твёрдо проговорил Громов.

— Ты слишком спокойно говоришь об этом. Не тебя насильно замуж выдают! — несчастно вздохнула Наталья.

Она обернулась, собственнически потянулась к опрометчиво расслабившемуся коту, и удобно схватив его, перетянула к себе на колени.

— Ве-е-енечка. Радость моя… один ты меня понимаешь. Да? — девушка принялась тискать несчастно повисшего зверя, — ко-о-отик…

Понимал? Уж он-то понимал! Его-то никогда не спрашивают — хватают, тащат куда попало, каждый норовит неуважение проявить! Вениамин упёрся лапами в колени девушке, пытаясь сопротивляться. Но в ход пошло секретное оружие, и тёплые пальцы принялись почёсывать живот, вынуждая спрятать когти и хрипло мурчать.

— Просто доверься мне, Наташ, — попросил Михаил, неотрывно глядя на заснеженную дорогу.

— Ты что-то задумал? — полюбопытствовала девушка, почёсывая Вениамина за ухом.

Кот совсем растёкся пушистой лужицей, теперь свисая с ног девушки, и согревая её собой.

— Что ты скажешь папе? — Наталья смотрела на мужчину большими глазами.

Михаил коротко повернулся к ней, улыбаясь и снова возвращаясь взглядом к дороге.

— Правду, — коротко ответил он, с некоторой грустью понимая, что они уже оказались в черте города.

Ещё немного, и ему придётся высадить её у порога дома.

— Правду?! — всполошилась Наталья, едва не роняя на пол машины кота, — ты же не собираешься рассказать папе, как… как…

— Как? — поддразнил её Громов.