Парижский вариант

Американец ловко связал его, заклеил рот лентой, а нож бросил под заднее сиденье, посчитав, что в лучшем случае у парня уйдет полчаса, чтобы переползти назад, вытащить нож и разрезать веревки. Машину агент запер, чемодан, компьютер и плащ уложил в багажник, ключи сунул в карман и торопливо зашагал прочь. Если Тереза Шамбор где-то рядом, то вместе с ней может находиться и единственный в мире ДНК-компьютер.

Глава 12

Ночь превратила городок в сцену для исторического спектакля: черные тени, желтые огни фонарей, плывущая в теплом воздухе испанская музыка.

В этот поздний час, когда толпы зевак растаяли, Толедо изменился. Торжественно-тихий, он напоминал лунные пейзажи Эль Греко. Только отдельные памятники были подсвечены безжалостными прожекторами.

Агент вышел на тесную площадь, откуда прежде наблюдал за логовом террористов, рассчитывая обойти квартал с другой стороны. Но, едва нырнув в переулок, он заметил, как из хаоса подворотен и переходов вынырнули четверо. Одного он узнал — это грубое рябое лицо он видел в ту ночь, когда была похищена Тереза Шамбор.

Знакомым оказался еще один баск — тот, чье лицо напоминало фотографию арестованного террориста. Это были боевики «Черного пламени», и они искали Джона Смита.

Когда четверо террористов взяли агента в полукольцо, он громко, чтобы те услышали, бросил по-испански:

— Кто из вас Элизондо? Нам нужно поговорить. Ты не пожалеешь. Выходи, Элизондо!

Ответа не было. Кольцо сжималось. Мрачные боевики готовы были в любой момент, выхватив пистолеты, открыть огонь.

Древние здания высились за их спинами, точно зловещие гости из преисподней.

— Стоять! — предупредил Джон, выхватывая свой «зиг-зауэр».

Но нападавшие лишь чуть замедлили шаг. Полукруг сжимался неумолимо, точно гаррота. Однако агент уловил взгляды, брошенные террористами на своего главаря — жилистого мужчину средних лет в алом баскском берете.

Агент промедлил еще миг, просчитывая шансы. Затем он бросился наутек. Из бокового проулка на его пути выступил пятый боевик, очевидно, намереваясь задержать беглеца.

Джон метнулся за первый же угол и ринулся прочь. Сердце его отчаянно колотилось, а за спиной топотали по мостовой башмаки преследователей и плыла в ночном воздухе музыка.

В глубокой нише у дверей закрытой эстансио -табачной лавки, — откуда сочилось благоухание ее ароматного товара, прятался рослый немолодой мужчина. Черная сутана англиканского священника надежно скрывала его в ночной темноте.