Парижский вариант

Пальцы его продолжали сновать по клавиатуре. Наконец он застыл, озабоченно вглядываясь в экран, и, облегченно вздохнув, объявил:

— Вот так. Есть. Сделано. Ракета перепрограммирована, нацелена и готова к запуску, таймер установлен на полночь.

Он хотел было обернуться, но застыл, парализованный внезапно промелькнувшей мыслью. Потом, нахмурившись, снова глянул на монитор. Преодолевая страх, он нажал одну за другой несколько клавиш, и ответ на мучивший ученого вопрос проявился на экране.

Он не ошибся.

Шамбор отдернул руки от клавиатуры, словно к той подвели ток, и резко развернулся вместе со стулом.

— Вы заставили меня перепрограммировать ракету с ядерной боеголовкой! — воскликнул он. — Она несписана! Она полностью снаряжена... Вот почему в процессор были заложены новые коды! Господи боже мой! Как можно было так ошибиться? Это ядерная бомба, генерал! Ядерная! Этобудет не просто показательный ракетный удар! — Он вновь обратился к компьютеру, тяжело дыша от страха и гнева. — Еще есть время.

Просвистев над самым ухом, пуля выбила осколок гранита прямо в лицо ученому.

— Что?!

Шамбор вскочил, разворачиваясь... и увидел в руке генерала пистолет.

— Отойдите от клавиатуры, доктор. — Голос Лапорта был спокоен и размерен.

Шамбор невольно всхлипнул от ужаса. Гнев не настолько затуманил его разум, чтобы старик не осознал опасности.

— Скажите, что вы не планировали этого... дьявольского коварства, генерал. Ядерная атака.

Лапорт опустил пистолет. Рука его небрежно упала, свесившись с подлокотника старинного массивного кресла."

"— Никакой ошибки, доктор, — доверительно пророкотал он. — Ракета с обычной боеголовкой не произвела бы такого сокрушительного эффекта, какой требуется, чтобы потрясти Францию и Европу. А так колебаний не будет. Всем станет ясно, что новая эра должна начаться. После этого голосование в понедельник пройдет единогласно.

Старик снова нахмурился.

— Но вы сказали.

Лапорт устало вздохнул:

— Я всего лишь подтвердил то, что хотела услышать ваша совесть мелкого буржуа. В вас живет нелепый страх черни — страх замахнуться на немыслимое. Послушайте моего совета, доктор, — всегдарискуйте. Кто рискует, тот выигрывает, бедный мой профессор Шамбор. Эту истину порой осознают даже англичане и эти недоумки американцы.

Эмиль Шамбор был по натуре своей интровертом. Выказывать эмоции ему было нелегко.