Парижский вариант

Это был черно-белый снимок — пятеро изможденных, с ввалившимися глазами солдат сидят на ящиках из-под патронов, дерзко глядя в камеру. За их спинами виднелись джунгли. Джон не сразу понял, что это Дьенбьенфу, где в 1954 году кровавой, унизительной осадой окончилось многолетнее владычество Франции над Индокитаем.

— Шеф, этот тот парень, что пытался остановить вооруженного санитара, — объяснил охранник.

— Джон Смит, подполковник армии США.

Смит протянул руку, но начальник охраны не принял ее и даже не встал из-за чистенького, нового стола.

— Пьер Жирар. Садитесь, подполковник.

Жирар подбородком указал на стул. Невысокий и кряжистый, начальник охраны госпиталя больше напоминал опытного сыщика из отдела уголовных расследований Сюртэ, чем наемного волкодава. Да и одет он был под стать — серый костюм заляпан пятнами, галстук развязан.

— Санитар, или кем бы еще ни был этот человек, — а личность его, как я понимаю, не установлена, — пояснил Смит, — явился в палату интенсивной терапии, чтобы убить Мартина Зеллербаха.

— Это не был санитар, как мне сообщили? — Жирар покосился на охранника.

— В этой палате санитаром работал Фарук аль-Хамид, — объяснил тот, — но свидетели утверждают, что это был не он.

Начальник охраны потянулся за телефонной трубкой.

— Отдел кадров. — Покуда тянулась пауза, лицо Жирара оставалось бесстрастным — без сомнения, бывший следователь, привычный к бюрократическим проволочкам. — Санитар по имени Фарук аль-Хамид, работает у нас в.... да, в ПИТ. Да? Ясно. Спасибо.

— Который, — закончил за него Смит, — вовсе не санитар и, возможно, вообще не алжирец.

— Маскировка. — Жирар кивнул. — Возможно. Могу я поинтересоваться, зачем кому-то убивать мистера Зеллербаха? — Немецкую фамилию начальник охраны, по обыкновению французов, жутко переврал.

— ДоктораЗеллербаха. Он программист.

— Смерть Шамбора — это большая трагедия. — Жирар примолк. — Тогда, возможно, ваш доктор Зеллербах увидел или услышал там нечто важное. Вероятно, преступники теперь пытаются заставить доктора Зеллербаха замолчать навечно.

Это было типичное умозаключение полицейского. Смит решил не разглашать секретных сведений.

— Я бы сказал, что это весьма возможно.

— Я сообщу об этом полиции.