Парижский вариант

Первого террориста пули пробили, точно мишень; этот уже не встанет. Остальные двое тоже рухнули наземь, но ранены ли они и насколько тяжело, агент не имел понятия. Не сбавляя шагу, он пытался расслышать что-нибудь, кроме собственного дыхания. До него долетел чей-то вскрик... и ничего больше. Ни топота ног, ни треска веток, ни шороха хвои. Погоня не наступала ему на пятки.

Осторожно, от укрытия к укрытию, он зигзагами двинулся вниз, в долину, пока не заслышал снова треск вертолетного винта. Присев на корточки среди корней могучей сосны, он видел сквозь трещинки в искрящемся солнцем лесном пологе, как проплывает над головой вертолет.

Ему показалось даже, что он заметил выглядывающее из раскрытой двери черное лицо. Абу Ауда.

Вертолет миновал его. Оставаться на месте нельзя. Абу Ауда не ограничится поисками с воздуха. Кто-то из его людей непременно находится на земле. Следовало решаться... Но и перед Абу Аудой стоял тот же выбор. Ему предстояло лишь догадываться, куда повернет его жертва.

Вслушиваясь, как затихает в отдалении стрекот винта, Джон пытался влезть в шкуру убийцы. В конце концов он пришел к следующему выводу: Абу Ауда сочтет, что агент двинется по прямой, стараясь оставить между собой и погоней как можно большее расстояние. А если так, то вертолет сядет прямо на юг от этого места. Вскочив, Джон то бегом, то быстрым шагом направился через лес на запад, стараясь двигаться бесшумно.

Не прошло и часа, как лес начал редеть. Скрипя зубами от зуда в залитых потом ранах, агент бегом пересек поляну и остановился в тени деревьев, замерев от восторга.

Внизу проходила асфальтированная дорога, и по ней катил одинокий автомобиль.

С тех пор как он свернул на запад, погони не было, а стрекот вертолета, все еще облетающего лес, доносился издалека. Вернувшись в лес, Джон двинулся вдоль опушки на север, надеясь, что или дорога пройдет через лес, или лес подступит к дороге.

Подвернулся ручей; агент позволил себе остановиться, присесть на берегу.

Стиснув зубы, он размотал рукав от белого пиджака, которым Тереза перевязала ему руку после ракетного удара по вилле. Рана была длинная, но неглубокая. Джон промыл сначала ее, потом бок, где кожу оцарапала пуля, потом лоб, рассаженный осколками во время взрыва, и запястья. Кое-где края ран тревожно краснели, свидетельствуя о заражении, но пока что ни одна не угрожала жизни.

Умывшись ледяной родниковой водой, агент вновь двинулся вперед.