Парижский вариант

Агент добрых три часа прислушивался, не донесутся ли до него обрывки других разговоров, пытался различить заглушаемые ревом моторов слова, но так ничего и не добился. Однако горючее в баках наверняка уже было на исходе. Вскоре вертолету придется опуститься. На алжирской вилле Мавритания счел, что агент может представлять для него какую-то ценность, и, верно, не изменил своего мнения — иначе Джона уже убили бы. Но рано или поздно от него все равно избавятся, Абу Ауде надоест таскать за собой проклятого гяура. Из свидетелей обвинения получаются плохие попутчики.

В конце концов беспомощный агент прекратил дергать веревки и расслабился. Ныла, словно ожог, рана на плече — поверхностная, скорей неприятная, чем опасная, но лучше бы ее промыть, пока не загноилась. С другой стороны, просто выжить сейчас важнее. Снова вспомнилась Рэнди. Джон слишком хорошо знал свою подругу, чтобы не тревожиться за нее. Успела ли она выйти из зоны поражения? Она ждала бы его и Шамборов, сколько могла. А когда они не появились, первым ее побуждением было бы броситься на помощь.

«Господи всевышний, — мелькнуло в голове, — надеюсь, что нет!» Даже если она сообразила, что пора уносить ноги, то все равно могла не успеть. Во рту агента пересохло при воспоминании о том, как близко стояла смерть...

* * *...У окна мрачной виллы... вокруг вооруженные террористы... оружие у Джона и Терезы отобрали..."

"«Американец подал сигнал к ракетному удару, — говорит Эмиль Шамбор Мавритании. — Надо уходить. Прикажи своим людям стрелять в потолок, сделать вид, что идет бой.

Террористы дают несколько очередей в потолок. Разражаются громкими кличами. Несутся прочь от виллы, волоча Джона и Терезу в сторону посадочной площадки. Добегают до ближайших бараков, прежде чем мир за спиной взрывается. Их подбрасывает в воздух. Швыряет на землю. Оглушает чудовищным ревом. Взрывная волна рвет одежду и волосы. Пролетают мимо сорванные ветви, листья пальм.

Когда земля перестает содрогаться, Джон поднимается на ноги. Из раны на голове струится кровь, горит огнем левая рука. Агент суматошно тянется к оружию.

Абу Ауда наставляет на него свою английскую штурмовую винтовку:

— И не пытайтесь, подполковник.

Уцелевшие поднимаются на ноги. Их на удивление много. У Терезы стекает по бедру струйка крови.