Парижский вариант

Как ни прислушивался он, источник звука определить не удавалось.

— Джон!

Шепот прозвучал так тихо, что в первый миг агенту показалось, будто он бредит и от желания выбраться ему уже мерещатся голоса.

— Джон, твою мать!

Он резко обернулся к окну — только темное небо в проемах решетки.

— Идиот! — донесся шепоток. — Задняя стена. Только теперь Джон узнал голос. Метнувшись через всю камеру, он припал к стене.

— Рэнди?

— А ты кого ожидал — морскую пехоту?

— Ну надеяться-то можно. А почему шепотом?

— Потому что люди Абу Ауды повсюду.

Это ловушка: ты — наживка, а я — дичь. Я или кто другой, кто попытается тебя вытащить из этой тюрьмы.

— Как ты сумела пробраться?

В очередной раз Джон не смог сдержать восхищения мастерством подруги.

— Пришлось разделаться с двумя часовыми, — после некоторого колебания созналась Рэнди. — Хорошо, что ночь темная. Но Абу Ауда скоро хватится их, и тогда нам крышка.

— У меня особого выбора нет. Открыт для любых предложений.

— Замок на двери крепкий, а вот засов — дерьмо.

Петли старые, но не настолько проржавели, чтобы нам это помогло. Они хорошо смазаны; я бы могла их, пожалуй, выбить. И засов прикручен снаружи. Если его отвинтить, вы могли бы просто вынести дверь.

— Мне нравится. Подход традиционный, зато проверенный.

— Ага. Мне тоже так казалось, пока не пришлось снять тех двоих — они в роще лежат, недалеко отсюда. Так что пришлось думать дальше. Тут, сзади, доски совсем прогнили.

Снова послышался приглушенный скребущий шорох.

— Ты что, копаешь?

— Ага.

Я поковыряла ножом, и мне кажется, что у самой земли стенка настолько прохудилась, что я сумею прорубить вам славненький лаз. Будет намного тише, да и быстрей, пожалуй.

Запертые в камере, Джон и Тереза нетерпеливо прислушивались к поскребыванию мелкой зверушки. Нож точил доски все быстрее и быстрее.

— Ну ладно, силач, — прошептала наконец Рэнди. — Надави изнутри. Сильнее!"

"Тереза опустилась на колени рядом с агентом, и они вместе уперлись ладонями в стену у самого пола, там, откуда доносились звуки.

Несколько секунд казалось, что все тщетно, но затем гнилые доски подались, осыпав пленников дождем щепок. Проеденное термитами и точильщиками сухое дерево превращалось в пыль прямо под пальцами. Рэнди бережно подхватила самые крупные обломки, не давая им упасть.

Сначала Тереза, потом Джон выползли через отверстие наружу, в благоуханную ночь. Агент торопливо огляделся. Шелестела на ветру листва мандариновых деревьев, над горизонтом висела встающая луна.