Парижский вариант

А это было очень плохо. Испанские стражи порядка недолюбливали иностранцев, но к баскам-боевикам отнеслись бы куда хуже."

"Зумайя эти аргументы не убеждали. После бурного спора сошлись на среднем: Зумайя, некий Карлос и остальные разойдутся по городу в надежде отыскать Смита, в то время как Элизондо отправится на какую-то важную встречу в домик за рекой.

Два слова в особенности насторожили Джона, и словами этими были «Щит полумесяца». Если агент правильно понял, именно для встречи с представителями этой группировки Элизондо и предстояло теперь идти пешком за город — возвращаться за машинами вышло бы дольше.

Похоже было, что фортуна обернулась к агенту лицом. Едва сдерживая нетерпение, он дождался, пока террористы не договорятся и не разбредутся по своим постам. Если он попытается вслед за Элизондо выйти на освещенный фонарями мост, его, скорее всего, заметят. Надо отыскать другой способ. Можно, конечно, позволить террористу оторваться от слежки, но это рискованно — тот мог потеряться совсем, а задавать прохожим лишние вопросы грязному и злому Джону было сейчас совсем не с руки.

Решение пришло само. В то время, как террористы расходились, Джон, скрытый тенью валунов, снял рубашку и брюки, отобранные у туриста, скатал их в тугой узел и торопливо спустился по склону до самой воды. Узелок он примотал ремнем к голове и осторожно, чтобы не поднять шум, вошел в холодную реку. Пахнуло прелой листвой и грязью.

Агент неслышно погрузился в черную воду и, высоко держа голову, поплыл брассом. С силой загребая в воду, он вспоминал лежащего без сознания в госпитале Помпиду Марти, погибших в Пастеровском институте, вспоминал Терезу Шамбор — жива ли она еще?

Тревога и ярость придавали ему сил. Подняв голову, агент увидел над собой бредущего по мосту Элизондо. В свете фонарей щегольской алый берет баска был виден ясно. Обогнать террориста Джону не удавалось. Плохо.

Мышцы уже начинала потягивать усталость, но поддаваться ей агент не имел права.

К тому времени, когда агент добрался до противоположного берега, ноги его едва держали. Но времени на отдых не было.