Парад теней

— А зачем? У нас — Андрей Альбертович, у кого-то — Сырцов. Пусть себе оба и ищут.

— Андрей ищет виновников гибели Дани. А что ищет Сырцов?

— Нам-то не все ли равно?

— Не знаю. Но он — очень хороший сыщик, Кира.

— Что же тогда искал очень хороший сыщик в нашей галерее?

— Я спугнула его. Он, видимо, хотел тебя раскрутить самую малость.

— Ничего не понимаю! — признался Кирилл.

— И я. Вот это, пожалуй, самое неприятное.

Он притянул ее к себе, обнял, сказал жалеючи и себя, и ее:

— Давай не будем сегодня о неприятном.

 — И с щенячьей лаской нежно укусил ее за мочку уха. Она, догадавшись, покорно и с радостью согласилась:

— Давай.

* * *

Сырцов вырвал Ксению из цепких рук Деда и Лидии Сергеевны только после изнурительного и громкого до крика словесного боя: экзамены, видите ли, у девочки на носу. До экзаменов почти полтора месяца, и любой уважающий себя студент в это время и думать не думает о далеких, теряющихся в дымке беспечных и бесчисленных дней июньских неприятностях.

Сырцов напомнил пожилой паре о том, что и они когда-то начинали готовиться к экзаменам никак не ранее чем за три дня до сдачи.

Пристыженные Смирновы-Болошевы весело взгрустнули, вспомнив небезгрешную свою молодость, и, поломавшись еще немного, согласились на совместный вояж Сырцова и Ксении.

Самолет был изношенный: пока взлетали, все поскрипывал да попискивал. Взлетел, наконец, и набрал высоту. Сырцов разевал рот, выдыхал через нос, зажимая ноздри: приводил в порядок заложенные уши.

Ксения расстегнула засаленный брезентовый ремень безопасности, посмотрела на Сырцова и оценила выразительную мимику:

— Кривляешься, как доктор Угол.

— Я значительно красивее Угольникова, — важно объявил справившийся со своими барабанными перепонками Сырцов. — Кстати, все забываю тебя спросить: как там Люба?

— Все забываешь, значит? — насмешливо переспросила Ксения.

— Ну ладно, ладно. Пусть будет так: не решаюсь.

Полуторагодичный роман Сырцова с лучшей подругой Ксении Любой внезапно и без особых предупреждений кончился три месяца тому назад.

Никому ничего не объяснив, Люба решительно бросила красавца Сырцова и вышла замуж за серьезного, умного и хилого своего однокурсника.

— Люба счастлива, — злорадно сообщила Ксения.

— Дай-то бог, дай-то бог!

— Думаешь, что она еще пожалеет?

— Да не думаю, не думаю, — рассердился он. — Просто никак понять не могу: почему?

— Дурацкий, я бы сказала, совковый вопрос.