Парад теней

— Как это — в следующий раз?! — возмутилась Берта Григорьевна. Пускай себе едут, а мы с вами, Александр Иванович, чаю выпьем. И еще как!

— Не играйте с огнем, Берта, — предостерег Смирнов, — у меня с ранней молодости слабость к роскошным еврейским красоткам.

— Как говорит! Как говорит! — восторженно ахнула Берта.

Даша погладила ее по плотной спине и милостиво разрешила:

— Соблазни его, Берта.

— Почти уже соблазнила, — заверил Смирнов.

— Тогда все в порядке, и мы со спокойной душой уезжаем. Костя, ключи от машины в прихожей у зеркала.

— В полном порядке, — отрапортовал отставной мент.

Вернулся Константин и, позванивая связкой ключей, сказал Смирнову:

— Если можно, познакомьтесь и со мной, Александр Иванович.

— А я вас лет пятнадцать как знаю, с первого вашего появления на футбольном поле, Костя. Правда, заочно, так сказать, — протянул руку Смирнов. — А теперь вот очно. С радостью.

* * *

Резвый ""форд скорпион"" уже бежал по Ярославке, когда Константин спросил:

— Оказывается, ты хорошо знакома со Смирновым и Смирновыми.

— А что — не регулярно? — сказала, чтобы что-то сказать, Даша.

— Ты что, боишься, он ненароком сунет нос в ваши дела? — догадался он.

— Не хочу. Так точнее.

— Почему?

— Потому что стыдно. Ты знаешь, Костя, все мы, кто в какой-то мере связан с развлекательным бизнесом (кстати, и ты в том числе), живем какой-то странной и не всегда добропорядочной жизнью.

Константин засмеялся и смеялся долго. Отсмеявшись, покровительственно объяснил:

— Ах, ах! А он и не знает! Он знает о нас все, Дашура. Он много лет имел дело с изнанкой жизни и знает про эту жизнь то, чего мы и не подозреваем. Неужто ты серьезно думаешь, что он не понимает, чем мы живем и как мы живем?

— Может, ты и прав, — тихо согласилась Даша.

— Нам бы с ним посоветоваться…

— Не надо, — твердо решила Даша."

"— Не надо так не надо, — подозрительно легко согласился Костя и перешел на другую тему: — Ну и что вы у вашей матери игуменьи делать собираетесь?

— А черт его знает! — оживилась Даша и передразнила властную Анну: ""Без всяких разговоров! Дело касается всех нас"".

— Сплотимся в борьбе с самозванцами и их убийцами? — предположил он.