Парад теней

— Наполеон при Ватерлоо! — восхитилась Лидия Сергеевна.

— При Аустерлице, — поправил Дед, — ибо мы должны выиграть эту битву.

— И говорит, как в той эпохе! — умилилась она. — Как торжественно прозвучало «ибо»!

— Лидка! — прикрикнул Смирнов. — Кто ты есть? Жена. И молчи в тряпочку…

— А они согласятся? — прервал его Сырцов.

— Куда им деваться? — недоумевающе ответил Дед.

Старой гвардией Смирнов называл с титешных лет младшего своего известного журналиста-международника Спиридонова, в молодости соратника по муровскому бытию, а ныне народного артиста России кинорежиссера Романа Казаряна и Витеньку Кузьминского, конечно.

Действительно, куда им деваться? Старый хромой черт заставит кого угодно заполошно бегать по его указке. Особенно тех, кто безмерно любил этого старого хромого черта.

А они любили его, любили преданно и нежно, так, как любят люди свою неповторимую молодость, дела своей молодости, истинных друзей этой молодости.

— Для порядка их предупредить надо хотя бы, — недовольно сказал Сырцов, которому, с одной стороны, конечно, в одиночку хотелось справиться, но опять же, с другой, он понимал, что это будет по-настоящему неоценимая помощь.

Связи Спиридонова и Казаряна, их знание людей из деловых и правительственных кругов, их умение анализировать и сопоставлять разрозненные, казалось, факты, выявляя общие причины и закономерности, помогут ему, Сырцову, без метаний и ученических поисков, выйти на людей, тайно финансирующих их подопечных. Ну а Витенька Кузьминский войдет куда можно и куда нельзя, всех очарует, всем заморочит голову, всех убедит в том, что он сам — балда и перезрелый плейбой, и все для того, чтобы выведать для него, Сырцова, необходимые сведения.

— Я их уже предупредил, Жора, — вкрадчиво сообщил Дед и улыбнулся.

— И?.. — спросил Сырцов, твердо зная, что «и» уже есть.

— И они приступили к осторожному зондажу. Ты думаешь, Лидка одна у нас умная, а я совсем наоборот? Я, конечно, валенок по сравнению с ней, но валенок до ужасти сообразительный.

— Опять ломается, — удрученно констатировала Лидия Сергеевна.

— Вроде все, — проигнорировал (сделал вид, что не услышал) выпад деловой уже Смирнов. — Что делать сегодня будем?"

"— Вы бы Дарью навестили. Ведь такое на несчастную девочку обрушилось!

— А ты?

— Я через часок подойду. Вас к вечеру сменю. А к ночи Ксюшка подъедет. На самое тяжелое — в ночи утешать.

— По-моему, в ночи Дарью утешать — прямая обязанность Жорки, — объявил Смирнов и, не сдержавшись, хихикнул.