Парад теней

До тех пор, пока смерд не признался:

— Нет, все-таки надо передохнуть с непривычки и с устатку тоже.

— С устатку граммов двести полагается, — бодро откликнулся Виктор.

— То-то и оно! — глубокомысленно заключил смерд и остановил машину.

Грузовики в предвкушении двухдневного отдыха уже забились по своим конурам, курортные лимузины еще бегали по своим холодным городам, ибо прав, бесконечно прав Виктор: не сезон. Пустынное шоссе полукругом шло над обрывом.

В крутой и узкой расщелине жила зелень. По почти отвесным склонам неизвестно как росли мелкие деревья и густой кустарник.

Надо полагать, здесь. Площадка после верстового столба с круглой цифрой."

"— Где тут моя сумочка? — ласково вопросил у сумки, лежащей на заднем сиденье, смерд и, ухватив ее за ремень, перетянул к себе.

— Что у тебя там? — полюбопытствовал Виктор. Он уже стоял на утрамбованной земле.

— Сейчас увидишь, — пообещал смерд, хлопнув дверцей, обошел радиатор и стал искать местечко, чтобы присесть. Не любил он эту жесткую, проволочную, враждебно острую поросль, которая на юге именуется травой.

— Ну ты ловкач! ""Я в сумерках боюсь заснуть! Три дня не спал!"" А сам вон как устроился!

— Можешь пивка попить, — утешил смерд. — Оглоушь пару банок, за два часа, пока за рулем я, все выветрится.

— Возьми быка за рога! — восторженно повторил телевизионную рекламу Виктор и отломил закрышку поллитрового ""Ред бул"".

Сидели, лениво прихлебывали из дырочек. Виктор пиво, а смерд «колу». Так, не суетясь, высосали по паре баночек. За четверть часа мимо прошли всего три машины. Последний раз глянув на окрестности, смерд хлопнул себя по коленям, кинул ремень сумки через плечо и встал:

— Я готов.

— Пора так пора, — неохотно согласился тот. Виктору, приятно расслабленному американским пивом, явно не хотелось перемещаться.

Они уже уселись, уже пристегнулись, уже мурлыкал мотор, когда, вдруг что-то вспомнив, смерд злобно сорвал с себя ремень безопасности и выскочил из машины, громко боморча:

— Ну мы, россияне, молодцы! Все, все засрем!

Он подошел к обрыву и по одной побросал в бездну пустые банки пива и колы.