Парад теней

— Как она ушла? — Нет, не могла она рассказывать сидя. Вернулась к подоконнику. — Как уходят после безобразных скандалов. Схватила свое пальтишко и — за дверь. Я на площадку выскочила, кричала, звала. Но тут уже кричи — не докричишься.

— Ушла и все? И больше ты ее не видела?

— Видела. Через два дня она забежала на минутку, вещи свои забрать. Исплаканная, нервная. Я у нее прощения просила. А она — у меня. Обнялись, ревели долго. Я умоляла ее остаться, но она ни в какую. И ушла. Навсегда.

— Что она сказала тебе на прощание? Не помнишь?

— Почему не помню, очень хорошо помню.

— В тот раз ты и подарила ей красное пальто?

— Да. Еле уговорила взять. Оно сидело на ней лучше, чем на мне, и очень ей шло.

— А что же Даниил?

— Что Даниил, что Даниил? Огорчился страшно. Сначала вместе со мной ждал ее звонка — она обещала звонить иногда, но не дождался. И я не дождалась: она ни разу не позвонила.

— И нашел, — завершил ее рассказ Сырцов.

— Когда ты все понял? — быстро спросила Дарья. — Когда Костя рассказал тебе, что я, увидев все это по телевизору, закричала, что это мое пальто?

— Константин мне вообще ничего не рассказывал. А все понял я только сейчас. Но на всякий случай задам тебе еще несколько вопросов. Можно?

— Теперь все можно, — с горечью разрешила она.

— Кто, помимо тебя и Даниила, знал, что Лиза живет у тебя?

— Кто? — Она задумалась, уперлась ладонями в подоконник с такой силой, будто хотела сделать гимнастическое упражнение «угол», подумала и удивилась: — Миша, конечно.

— Берта была знакома с Лизой?

— Не больше, чем Ксения. Видела она Лизу два раза, когда мы заезжали на дачу.

Он поднялся с вертлявого табуретика, подошел к подоконнику, пристроился рядом с ней, достал из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо лист бумаги и протянул ей.

— Здесь все песни, которые исполняла на стадионе Лиза. Можешь что-нибудь сказать по этому поводу? Прочти внимательно."

"Под его строгим присмотром она прочла список от начала и до конца, вернула его Сырцову, закрыла глаза и с закрытыми глазами заговорила:

— Ничего не понимаю, ничего. — Распахнула глаза и требовательно на него посмотрела, осуждая неизвестно за что. — Здесь четыре песни, которые я записала для нового диска три недели тому назад.