Пампушка для злого босса (СИ)

Я уже знаю, что тот сонм вопросов, что родился внутри меня от этого разговора, будет изводить меня, едва останусь наедине со своими мыслями. Но сейчас мне просто нужно сделать вид, что всё так, как было ещё вчера. Поэтому просто иду за Казанским, чтобы сделать то, чего он хочет.

Вернуться в Питер и оставить в воспоминаниях эти прекрасные два дня.

Едва вхожу в свою квартиру, в которой ремонт так и застрял на одной из его бесконечных стадий, меня начинает атаковать множество мыслей. Алексей, быстро чмокнув меня в щёку, отправился куда-то по своим делам, а я.

Набрав номер отца, мысленно скрестила пальцы на удачу, чтобы застать его дома, ну или хотя бы не с его подругой. И когда он заверил, что сможет быть у меня минут через сорок, мысленно выдохнула. Мы уже очень давно не проводили время вдвоём, хотя раньше это было нашей традицией.

Пока доставала из холодильника вино и сыр с фруктами, успела несколько раз поймать себя на мысли, что начинаю раздражаться. Совершенно неуместное, чуждое мне, но в то же время неконтролируемое в данный момент чувство, рождалось каждый раз, когда я думала о том, что сказал мне Алексей. Я была молодой, и с рождением детей вполне можно было обождать. Но проблема была в том, что их у меня могло не быть в принципе. Потому что я... я придумала себе несуществующую сказку, в которой мысленно прожила с Казанским до старости, но к реальности эта сказка не имела никакого отношения.

Да, если судить по тому, что он мне говорил, Алексей тоже хотел быть со мной... Но видимо, у нас с ним кардинально отличались представления об этом самом «быть вместе». И я пока не знала, как к этому относиться.

- Ну, рассказывай, - проговорил отец, усаживаясь напротив меня за стол.

Мне даже не нужно было ничего ему говорить, чтобы он понял, что с его Весей что-то не так.

И меня будто прорвало. Слова полились беспрерывной рекой, сначала бессвязными обрывками фраз, потом - относительно ровным, но в то же время эмоциональным потоком. Я поведала папе про то, как мы с Казанским снова сошлись. О своих опасениях, о Лине, о безнадёжности всей этой ситуации. О том, как задумалась о детях и чем это закончилось.