Палач мафии

Диктофон и видеокамера заработали в режиме записи… Зачем он это делает? Неужели он собирается записывать, как Бекас будет насиловать Настю?.. Нет, этого он делать не будет. Он остановил съемку… Но как остановить самого Бекаса?

А тот пока что не собирался приводить в исполнение свой гнусный замысел. И даже закрыл двери в комнату, где беззащитно спала Настя.

– Ну, черт, ты хоть понял, как ты попал? – спросил он.

Кирилл снова привел в действие шпионскую технику. Это вышло у него самопроизвольно."

"– Как на Настю вышли? – хмуро спросил он.

– А ты угадай с трех раз! – хохотнул Бекас.

– Пыжик?

– А ты думал!

Пыжик вскочил с кресла.

– Николай Павлович, я же просил! – психанул он.

– Эй, Андрюха, я не понял, в чем проблема? – наигранно удивился главбандит. – Ты исполнил свой долг. И я не могу этого скрывать!

Кирилл посмотрел на Пыжика, как на последнее ничтожество, презрительно усмехнулся:

– Иуда!

Больше он ничего не мог ему сказать.

Какой смысл выпытывать у него всю правду. И без того ясно, как все было.

– Какой же он иуда? – заступился за него Бекас. – Он классный пацан. А иуда – это ты!.. На ментов работаешь, гад!

Кирилл похолодел. Похоже, после шаха он сразу нарвался на мат.

– Что напрягся, сучий потрох! Думаешь, я не въехал, кто чистильщиков завалил? Твоя работа, мразь!

Бекас подался вперед. Видимо, хотел ударить Кирилла. Но вовремя вспомнил, что у того свободны ноги, отступил назад.

– Гонишь ты! Какие чистильщики? О чем ты?

– А вот баки мне заправлять не надо!.. Ты с Пыжиком вчера ночью по телефону говорил?

– Ну, говорил.

– Про Астафьева базар был?

– Ну, был…

– А ты о нем своей сучке Насте сказал?

– Не говорил…

– Пурги не надо!.. Ты хоть знаешь, что эта сука трахалась с Астафьевым как последняя блядь!

Верить этому уроду – себя не уважать.

– Ты думаешь, я тебе поверю?

– Да мне плевать, веришь ты мне или нет. Твоя Настя – конченая тварь.

– Да не мочил я никого!

– А твоя сука говорит, что мочил! Ты думаешь, мы у нее не спрашивали?

Может, и спрашивали. Перед тем как усыпить. Но знать Настя ничего не могла. Потому что Кирилл ей ничего не сказал.

– Она сказала, что ты ночью куда-то уезжал, – продолжал давить его Бекас.

Вот это она могла сказать. И это не предательство.