Палач мафии

– Вы будете меня бить?

– Еще чего. Я просто посажу вас в камеру к ворам.

– Нашли чем пугать.

– Слушай, Барсуков, хорош ломать комедию. Ты же прекрасно знаешь, как воры относятся к твоему боссу. В свое время они пытались опустить твоего бригадира Сырка. Сейчас же у них есть возможность опустить и тебя. Ты же у них и сам по себе в немилости. Кто помешал им опустить Сыркова?..

Кириллу стало не по себе. Этот следователь в самом деле не знает, кто он такой. В самом деле принимает его за настоящего бандита. И без всякого сожаления подводит его под «мокрую» статью.

– Вы, наверное, шутите? – растерянно улыбнулся Кирилл.

Да нет, на самом деле не все так серьезно. Конечно же, этот следователь получил соответствующие инструкции от полковника Сытина. И сейчас выяснится, что их с Кириллом беседа не более чем розыгрыш.

– Какие шутки, Барсуков? Я предлагаю тебе сознаться в преступлении. Ты отказываешься. Я отправляю тебя в общую камеру. А там… Ты сам знаешь, что там будет.

– Ты хоть знаешь, чем это для тебя закончится?

– Ага, на угрозы перешел? Ну, ну… Только не надо мне угрожать. Я тебя не боюсь. И бояться никогда не буду… В общем так, даю тебе последнюю возможность чистосердечно во всем признаться. Учти, уговаривать я тебя не буду. Твой дружок Пыжиков уже во всем признался. Так что твое признание для следствия – чистой воды формальность.

Следователь брал его на понт. Он продолжает ломать Кирилла. Значит, он точно не знает, какую роль он играет в банде Бекаса.

Но ведь ему можно об этом сказать… Стоп! Это может быть провокация."

"Кирилл знал, какой паутиной окутал город Бекас. У него везде свои люди. Возможно, они уже появились и в РУОП. Кто знает, может, этот следователь работает на Бекаса, поэтому и заманивает Кирилла в хитро расставленные сети… Нет, на провокацию поддаваться нельзя.

– Не знаю я ничего. И никого я не убивал. В подвале я оказался совершенно случайно…

– Тогда совершенно случайно окажись в сорок девятой камере, – хищно усмехнулся следователь.

С этого момента события развивались со скоростью курьерского поезда. И неудержимо вели Кирилла в пропасть.

Мрачные коридоры следственного изолятора, окрики конвоиров, грохот решеток, камеры, камеры, камеры… Камера номер сорок девять.

– Стоять! Лицом к стене!

Противно заскрежетал в замке ключ, тяжело открылась дверь.

– Заходи!

Он бы и сам вошел в камеру. Но вертухай толкнул его в спину. Кирилл едва удержал равновесие.