Падение Рыжего Орка

На какое-то краткое время ей кажется, что он сейчас ударит ее в ответ — так темно и страшно полыхнули его глаза. Выдохнул сквозь сжатые зубы. Сжал в кулак руку, что упиралась в дверной косяк.

— Добавка будет?

Вторая оплеуха отметила другую щеку. У него снова дернулась голова.

— Третий раз ударишь — дам сдачи.

Третьей пощечины Тихон не дождался. Лишь натянутая до звона спина и нимб взметнувшихся золотых волос.

Из авторской суфлерской будки показывается лохматая голова, оглядывает замерший в потрясении зрительный зал.

А чего сидим, уважаемые? Все в буфет. Антракт. АНТРАКТ, я говорю!"

"Действие десятое. На сцену под громовую овацию зрительного зала выходит любимец публики. Раскланивается. И делает то, что от него все ждут. Результат — удивителен.

Из авторской суфлерской будки, со вздохом: «Ох, Коля, Коля…»

Его разбудил не будильник. Не какой-то иной посторонний звук. И не кто-то живой — голосом или прикосновением. Нет, проснулся сам — но резко, будто что-то все-таки разбудило.

Ждал, пока загрузится телефон. Точно так же что-то вяло подгружалось в память. Про вчерашний день. На том месте воспоминаний, где на Тина начала вешаться в его ресторане эта… как ее?.. а, впрочем, неважно… или важно?.. загрузка остановилась. А вот телефон радостно пиликнул, загрузившись. Оповещения, напоминалки, тут же сработал будильник.

Господи, сделай так, чтобы это была Варя.

Но уже уверен был, что нет.

Руку протянул. И едва коснувшись кончиками пальцами гладкого бедра, уже совершенно точно знал — не Варя.

— Тишааа, утречкааа доооброгооо…

Захотелось взвыть, но вместо этого резко сел. Боль ударила в виски, затылок и лоб. И горло. То есть, почти всюду. И в сердце почему-то. Рядом, не прикрываясь, потягивалась по-кошачьи какая-то белобрысая кукла.

Дико хотелось пить.

— Воды принеси.

Белобрысая надула было губы, но передумала. Улыбнулась сладко.

— Как скажешь, Тишенька.

А ему хотелось заорать. Благим матом. Уйди!!! Но для такого крика адски болело горло.

Потом он жадно пил ледяную минералку прямо из горлышка бутылки. И пока по горлу, по подбородку и груди текла живительная влага, казавшаяся ему даже сладкой, в голову снова потекли воспоминания.