Падение Рыжего Орка

Опять же с высоты своего нынешнего жизненного опыта Варя понимала, что нельзя было тогда поступать так, как поступила она. А она приперла Юру к стенке и устроила допрос. На тему того, что он думает, чувствует и планирует в отношении нее. Разговор вышел долгий, бурный, со слезами и упреками. Но, что самое удивительное, Варя своего добилась. В финале Юра обнял ее крепко-крепко и сказал в макушку, что никуда она от него не денется, и они обязательно поженятся. Только после окончания интернатуры. Ну, или, хотя бы института.

И снова в пять минут Юра сделал ее счастливой. Но в этот раз — не очень надолго. Варина love story прекратилась внезапно и не очень красиво. Даже, в общем-то, постыдно и безобразно.

После Нового года Варвару стал одолевать дискомфорт в интимной зоне. Грешила на «веселую молочницу», но самолечение нужного эффекта не принесло. И Варя попросила друга их семьи, тетю Дашу Тихомирову, акушера-гинеколога и заведующую род. залом одного из московских родильных домов, посоветовать ей хорошего гинеколога.

"Никогда раньше и никогда позже в жизни ей не было ТАК стыдно. Диагноз «трихомоноз» ударил обухом по голове. Да как же… Как же так?! Варя прекрасно помнила еще с лекций по дерматологии и венерологии, что это за такое. Пресловутые ЗППП. Заболевания, передающиеся половым путем. И это совершенно не укладывалось у нее в голове. Стыд-то какой. Пришла к знакомому доктору.

— Да вы не переживайте так, Варя, — мягко говорила интеллигентного вида доктор, параллельно расписывая на листочке бумаги курс лечения. — Это все прекрасно лечится, тем более, спохватились вовремя. Но своего полового партнера предупредите обязательно.

Этот «половой партнер» Варю окончательно добил. У нее не было полового партнера! У нее был Юра. Любимый. Единственный. Неужели?..

— Скажите… — Варвара неловко подбирала слова. — Скажите, а могла я этим заразиться… как-то… ну… иным образом? Бытовым? Ведь эта группа называется… заболевания, передающиеся преимущественно половым путем? — блеснула Варя знаниями. И продолжила почти жалобно. — Могло же быть… по-другому? — запнулась.