Падение Рыжего Орка

А вот Тин эту паузу интерпретировал по-своему. И вдруг притянул ее за талию к себе. На себя.

— Варя…

У него был такой странный тон, что Варвара повернула голову, чтобы посмотреть Тихону в лицо. Такого выражения на волчке еще не было. Смущение? Неловкость?

— Варюш… А я в прошлый раз… случайно… не сделал тебе больно?

— Каким образом?! — озадачил. Реально озадачил ее этим вопросом.

— Ну… Я довольно большой… там. А ты такая маленькая.

Варя усмехнулась. Выпрямилась.

— Как же вы любите, мальчики, думать… — между делом аккуратно раскатывая силикон.

 — Что у вас между ног прямо Останкинская башня и восьмое чудо света — такое же волшебное и огромное. Ничего ты не большой. Нормальный. Среднестатистический. — Приподняла бедра и медленно опустилась на него. И тягуче выдохнула. — Идеальный…

Конечно, быть сверху и все контролировать — это круто. Но сил ей не хватило. И спустя какое-то количество горячих выпадов навстречу друг другу Варя взмолилась.

— Не могу. Хочу вниз. Под тебя.

— Там жестко, маленькая… Сейчас… Сейчас я тебе помогу.

Прижал ее к себе и начал двигаться под ней. Сколько же в нем — сил, здоровья. Страсти и жара.

Почему-то звук их близости получался очень громким. Может, из-за позы. Или так казалось из-за ничего не скрывающего света дня. Влажно, ритмично, очень откровенно и физиологично. И невероятно заводяще для них обоих. А если соседи еще не догадались — так они повторили на бис. Потому что к женскому стону теперь присоединился и мужской.

Его руки тяжело скользнули с ее спины на пол. Ее голова опустилась ему на плечо. Молчали, приходя в себя. Ошарашенные в разной степени — но оба.

— Ооох… — вздохнул Тин. — Классно…

— Тихон! — Варя звонко хлопнула его по влажной груди ладонью.

— Ну классно же, — он прижался губами к ее макушке. — Тебе же тоже… как и мне? — снова вдруг эта странная неуверенность. — Я, конечно, помню про полное ничтожество и все такое. Но в этот же раз все было в порядке, Варь, да?

— А ты, типа, сам не понял? — пытаясь за развязностью тона скрыть собственную растерянность.

— Не, ну в первый-то раз, на диване, я четко просек. На кончиках пальцев же все было. А сейчас я и сам уже ничего не соображал. Но мне показалось…

— Не показалось, — тихо. И, после паузы. — Извини за… за те слова. Это не так. Я так не считаю.

— Я знаю, — самодовольно усмехнулся Тин. — Но меня полезно приземлять. И ты меня… извини. Если чего не так было. В прошлый раз.